Откуда-то из темноты донесся его голос:

– Ты выиграла, Оливия. Завтра мы отправимся в город и поженимся!

Она молчала. Молчала, потому что услышала в этих словах горечь. Нет, на самом деле ничего она не выиграла.

В день ее венчания шел дождь. Оливия вошла в церковь вслед за Котором и остановилась в маленьком алькове за дверью. Конор же отправился разыскивать преподобного Аллена. Он совсем не разговаривал с ней в это утро. И его молчание лучше любых слов говорило о том, какие он испытывал чувства. Оливия почти не сомневалась: за этим днем последуют долгие дни такого же молчания. Наверное, он не будет ее обвинять, она сама будет себя обвинять.

Оливия повернулась к зеркалу. Многие невесты Каллерсвилла улыбались своему отражению в этом зеркале. Будучи молоденькой девушкой, полной романтических грез, она когда-то тоже мечтала об этом. Но сейчас она с трудом сдерживала слезы.

Оливия зажмурилась, чтобы не заплакать. Если она сейчас расплачется, то уже не сможет остановиться – вот чего она боялась.

Услышав шаги, Оливия повернулась и увидела в арке Конора и преподобного Аллена. Но только один из них улыбнулся ей.

– Боюсь, мне придется поискать свидетелей, – сказал пастор. – Итак…

В этот момент дверь церкви открылась, и перед ними появились дочери Оливии, а также Кейти и Орен в своих лучших воскресных нарядах, уже насквозь мокрых от проливного дождя. Причем Кейти держала в руках огромный букет гардений.

– Мама! – хором закричали девочки, заметив Оливию. Они поспешили к ней, и она, опустившись на колени, попыталась обнять сразу всех троих.

– Нам так тебя не хватало, мама, – прошептала Миранда, обнимая Оливию за шею.

– Мне вас тоже не хватало, дорогая. – Она поцеловала Миранду в щеку и тихонько всхлипнула.

– Вы с мистером Конором на самом деле собираетесь пожениться? – спросила Кэрри. – На самом деле?

Оливия посмотрела на хмурого мужчину, стоявшего рядом с пастором.

– Да, на самом деле, – ответила она.

Поднявшись на ноги, Оливия вопросительно посмотрела на старшую дочь. Девушка вздохнула и пробормотала:

– Мне очень жаль, мама, что так вышло. Я пыталась объяснить, что произошло, но Марта Чабб вела себя ужасно. Она переиначивала мои слова и…

Оливия прижала палец к губам дочери.

– Все хорошо, моя милая. Все будет хорошо.

Преподобный откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Теперь, когда у нас есть свидетели, мы можем начинать.

Кейти Джонсон выступила вперед.

– Преподобный, мне кажется, невесте нужно привести себя в порядок. – Кейти посмотрела на свою мокрую юбку. – И мне тоже. Почему бы всем не выйти ненадолго?

– Да-да, конечно, – закивал пастор. – Мы начнем, как только вы будете готовы. Идемте, девочки.

Преподобный увел с собой дочерей Оливии. Орен же подошел к Конору и представился.