Ладно, он об этом еще пожалеет… А ты в самом деле любишь Леву?

– Да!

– И помочь ему хочешь?

– А чем я могу ему помочь?

– Ему сейчас моральная поддержка нужна. Он должен знать, что ты его не бросила…

– Да я и не собираюсь его бросать… И плевать мне на Игоря. И на Юлю плевать…

– Вот и хорошо… Ты с нами поедешь или как?

Насте тоже было по пути и с Ликой, и с Майей. И с Ксюшей тоже…

Лика привезла их в квартиру в Медведково. Это место она и имела в виду, когда говорила, что здесь они будут в тесноте, да не в обиде. Ксюша чувствовала себя своей среди своих. Во всяком случае, обижать ее никто не собирался. А насчет тесноты… Квартирка-то совсем не тесная. Четыре комнаты, огромная кухня, дорогая мебель, евродизайн. И четыре бабы. Все без мужиков. Но Лика заверила, что скоро все уладится и мужики выйдут на свободу. Ксюша очень хотела верить, что Игнат вернется к ней, а не к Виолетте. Хотелось надеяться, что он останется с ней навсегда…

ГЛАВА 18

1

– Стоять! Лицом к стене! – гаркнул вертухай.

Игнат остановился, неторопливо повернулся к стене.

Ему уже предъявили обвинение в вымогательстве. Следствие набирало обороты. Сначала был изолятор временного содержания, и вот он оказался в Бутырке.

Леву и Вилли привезут сюда завтра. А его под раздачу пускают уже сегодня. Минуя сборку, его прямым ходом ведут в пресс-хату. Все-таки сдержал Шпагин свое слово…

Ему не приходилось бывать в пресс-хате. Но он хорошо знал, что это такое. Ментовское начальство знает, как ломать авторитетов. Для этого они придумали специальные тюремные камеры, куда заключают крепких на удар отморозков. Эти уроды готовы сломать и опустить отца родного, лишь бы только получить жалкие льготы от своих шефов. Сегодня им на расправу бросают Игната. И если он не сможет дать им отпор, на его авторитете можно ставить жирный крест…

Сейчас, перед вратами в ад, Игнат как нельзя лучше понимал, что дал маху. Не надо было противиться руоповцам, нужно было признать свою вину. Тогда бы им вплотную занялся прокурорский следователь, тогда бы его отправили в нормальную тюремную хату. А потом он просто бы отказался от своих показаний…

Но, увы, он показал свой норов. А менты на то и менты, чтобы ломать строптивых. Руоповцы – враги, но нельзя смотреть свысока, а то можно оказаться в таком положении, что на весь мир будешь смотреть снизу, из-под шконки. Если сейчас Игната опустят, зимовать ему под нарами петушиного «вокзала»…

Дверь медленно, со скрипом отворилась. Все, ад начинается…

– Пошел! – грубо скомандовал вертухай.

Похоже, он уже относится к Игнату так, как будто его уже опустили. Ясновидец хренов…

Игнат зашел в камеру. И офигел. Хата была совершенно пустая. Ни единой живой души. Только четыре шконки, тумбочка, стол, табуретка. Чистота, порядок, ни сырости, ни вони.