Невольно я поморщилась своим мыслям и позади меня донеслось деликатное покашливание.

— Ну, как она, Надя? — спросил Дмитрий и окинул меня совсем не сонным взглядом.

— Вы напугали меня! — торопливо произнесла я и отпрянула подальше. — Вы же только что спали. Неужели я разбудила Вас?

— Извините, очень громко двигаетесь, — слабо улыбнулся он. — Любой бы проснулся.

Я извинилась, заверила, что шансы на выздоровление имеются и поспешила покинуть палату. И только спустившись в приёмник, осознала одну простую вещь: надо мной посмеялись! Я никак не могла потревожить сон Дмитрия своими манипуляциями. Я же не живой человек, я двигаюсь бесшумно! Это что, была ирония? Мои губы против воли сложились в улыбку.

Н-да… могла ли я подумать, что следующее утро станет для меня началом конца? Впрочем, начиналось всё вполне обыденно — с ежедневной утренней летучки в кабинете у главного врача. Приёмка-передача смены была привычной, но необходимой рутиной, некоторое оживление внёс только наш гастроэнтеролог, который заявил, что целеустремлённые в своей яростной радости лечить интерны «обнаружили» у бабки Лианозовой дисфункцию печени и желчевыводящих путей и назначили ей столько анализов и не слишком приятных медицинских манипуляций, что есть неплохой шанс на то, что бабуся забудет про нас хотя бы на полгода. За это время безрадостные воспоминания о процедурах сойдут напрочь, оставив в душе бабуси только тоску по больничным стенам.

Михаил Ашотович вздохнул с согласным видом и уже собрался закончить собрание, как распахнулась дверь и появилась наша медсестра Леночка, выглядевшая сегодня на удивление решительно.

— Доброе утро всем! — поздоровалась она с персоналом и гордо выпятила вперёд подбородок. — Прошу не нервничать и не переживать — ничего особенного не происходит. Просто эти специалисты согласились помочь мне вывести на чистую воду эту паршивку, Наденьку!

Я не сразу поняла, о чём она говорит (я сейчас не про последнее замечание, там-то как раз, всё ясно), и только переведя взгляд назад, обратила внимание на группу молодых людей, с любопытством и неким профессиональным интересом осматривающих помещение. После беглого осмотра молодые люди стали оперативно раскладывать свои чемоданчики, вполголоса переговариваясь между собой и доставая из чемоданов какие-то металлические загогулины.

— Кто эти люди? Что тут вообще происходит? — отмахиваясь от особенно настырного парня, азартно снимавшего на камеру мобильного телефона кабинет и недоумённо выглядевший персонал, взорвался Михаил Ашотович и указал толстым пальцем на флегматично выглядевших посетителей. При этом его акцент слышался сильнее, чем обычно.