Последнее обстоятельство и было решающим моментом при вызове скорой.

Прибежавший в приёмное отделение Павел Иванович выдал тяжёлый вздох и огорчённо прикрыл глаза, впрочем, я его понимала. Гастербайтеры — наша извечная проблема. Попадают они в лечебное учреждение, как правило, только в экстренных случаях, вот таких, как этот. Причём, зачастую отказываются от госпитализации, утверждая, что само должно пройти.

Леночка, медсестра от хирургии и очередное душевное увлечение нашего любвеобильного врача, нервно передёрнула плечами.

— Ну, хоть не бомж на этот раз, и то ладно, — вздохнул реаниматолог. — А что не говорит… показать-то он сможет…

Что же, не могу не согласиться. Карета скорой помощи влетает на пандус, тут же с грохотом через двери появляется каталка с лежащим на ней мужичком изжелта-бледного вида, рядом висят какие-то флаконы. Ага, значит, уже стали капать. А аккуратно приближаюсь к пациенту и наблюдаю за его мучительно-страдающим выражением лица. Так, рефлексы снижены, острая боль, повышение температуры и испарина на лбу. Мужичок что-то тихо лопочет и дрожащими руками показывает область. Врачи скорой тут же оперативно заполняют документы, дублируя для нас, и активно радуются, что избавляются от «подарка». Павел Иванович совместно с дежурным анастезиологом уже собираются волочь пациента на диагностическую ренгенографию живота.

«Боли в левой подвздошной ямке», — кивнула я собственным мыслям. «Тахикардия и учащённый пульс, надо бы ближе посмотреть, что с пациентом». Осторожно дотронулась до мужчины, переходя на внутренний взор. Да, кажется, врачи были правы — проблемы серьёзные. Во всяком случае, явно вырисовывались утолщения стенок брюшной полости в результате отёка тканей. И тут меня как обухом ударило — какая тут гастроэнторология — у мужика явный перитонит! И… зеркальное расположение внутренних органов, потому сразу не подумали. Конечно, УЗИ это всё покажет, будет замерен уровень протокальционина, который подтвердит мой доморощенный диагноз.

— Это если мужичок в этому времени, не погибнет от септического шока, — мрачно сказала я, наблюдая за тем, как пациент теряет сознание на каталке.

Как мне в голову пришла последующая идея — я и сама не знаю. Точнее говоря, знаю, но не представляю сам механизм… вот…

Я приблизилась к Павлу Ивановичу, дотронулась ладонями до его лица и отчаянно закричала:

— Сепсис на фоне перитонита! Услышьте меня, умоляю! У него транспозиция внутренних органов, вижу плохо, затемнение в брюшной полости. Но на вскидку, не абдоминальный вариант инфаркта миокарда.

Зрение врача стало немного расфокусированным, он вздрогнул и остановился, перестал двигаться и медленно произнёс:

— Гастер наш откинуться решил, походу.