Ни капли ревности или гнева, только бесконечная усталость. Неужели, окружающие были правы и наши отношения были чем-то временным, а расставание — неизбежным? Конечно, я прекрасно понимал, что Светка избалованная самовлюблённая эгоистка, но я всегда… я так старался… Я упал на диванчик и прикрыл глаза рукой. Ну да, старался, только вот никогда не спрашивал, чего хочет сама Светка.

Я в сердцах выматерился и сжал кулаки, краем сознания ощутив, как испуганно пискнула в углу Надя.

— Прошу прощения, Надежда Фёдоровна! — извинился я, прижав руку к сердцу. — Я не сдержал эмоции, признаю свою вину. Да что там говорить, я даже не представился — Вяземский Дмитрий Алексеевич. Можно капитан Вяземский, мне так привычнее.

— О! — Надя деликатно не стала заострять внимание на моём владении великим и могучим. — Из тех самых Вяземских?

— Нет, ну что вы, — пожал плечами я. — Да мало ли однофамильцев?

— Из тех, Дмитрий Алексеевич, из тех. Мне уж всяко виднее. Впрочем, не будем сейчас об этом. Я вижу, что Вы изрядно измучены. Прошу, располагайтесь на диване, а я… побуду ещё немного с Сюзанной, — Надя чуть смущённо улыбнулась, словно предлагала что-то совсем уж непристойное.

Глава 9. Ночное дежурство

Глава 9. Ночное дежурство

* * *Я украдкой рассматривала находящегося рядом молодого человека, стараясь, чтобы на моём лице не отражалась вся гамма чувств, которая меня обуревает. Меж тем, внутри у меня словно был маленький воздушный шар, наполненный радостью, который того и гляди, вырвется наружу. Подумать только, господин Вяземский меня видит! Точнее говоря, даже не так: он меня видит, слышит и даже не стремится покинуть палату, призывая на помощь медсестру, лечащего врача, вообще весь медицинский персонал и батюшку из ближайшего храма!

А подобного, как ни крути, со мной пока ещё не бывало… Я с трудом отвела взгляд от лица Дмитрия и слегка расфокусировала зрение, стараясь ощутить отголоски его эмоций. Что же, отрадно видеть, что моё присутствие не вызывает у него явно выраженного опасения. Хотя, конечно, есть некая мысль о собственном психическом здоровье, но такая… неотчётливая, ленивая, словно он думал о том, как бы вскользь, сам себе не веря.

Но тут он упомянул о своей возлюбленной, заставив меня покраснеть: конечно, как же иначе, ведь он тревожится о ней! А я, вместо того, чтобы озаботиться состоянием больной, тут же вцепилась в посетителя. Это моя вина, более того, я нахожу своё поведение достойным всяческого порицания.

Приблизившись к ограждению функциональной кровати, я наконец-то, уделила внимание пациентке, лежащей за ограждением и облепленной датчиками и проводами. Блекло-голубая рубашка, небрежно завязанная сзади на шее, подчёркивала заострившийся нос и ввалившиеся глаза пациентки.