Оба чувствовали, как между ними пробегает искра.

Наоми моргнула и опустила глаза.

– Мне надо кое-что тебе сказать, – нерешительно произнесла она.

– Звучит зловеще.

Она снова прикусила нижнюю губу:

– Чак посмотрел финансовые расчеты стоимости твоих разработок. У нас не хватит средств. Вероятно, мы не сможем финансировать капитальный ремонт трубопровода.

Ройсу стало не по себе. Его проект, согласно которому бурение скважин компанией «Аляска ойл-баронз» стало бы намного безопаснее для окружающей среды, висел на волоске. Все потому, что он позволил себе поверить в то, во что он хотел верить.

В то, что он сможет работать с Наоми, оправдает свой отказ от одиночного исследования и постарается стать частью ее мира.

Теперь его работа в опасности. Он потратил время зря.

Реальность становилась невыносимой. Он потерял повод для того, чтобы оставаться с Наоми. И это ранило его сильнее всего.

Наоми попыталась представить себе момент, когда ее апартаменты снова будут казаться уютными. Или по крайней мере такими же прочными и надежными, как деревянные балки на потолке, которые напоминали ей корпус корабля. Непотопляемого корабля, вышедшего в море во время шторма.

Мерцающий солнечный свет проникал через окна в детскую, придавая золотистый оттенок розовой отделке на кроватях. Свет преломлялся, падая на большого стеклянного медведя на верхней полке книжного шкафа. Этого медведя Наоми помнила с раннего детства.

Улыбаясь, она начала снимать с дочерей прогулочные комбинезоны. Сначала Мэри. Раздевая ее, Наоми тихо говорила с ней, наблюдая, как малышка засовывает в рот кулачок.

Девочки уже отличались друг от друга. Мэри ненавидела соску, предпочитая свои кулачки.

Анна больше сестры любила, когда ее укачивают. Мэри предпочитала рассматривать мир с расстояния, лежа в кроватке. Анна любила свою соску и была немного беспокойнее. Раздев Анну, Наоми посмотрела на каждого ребенка у себя на руках, а потом положила их в кроватки.

Внезапное сопение вырвало ее из задумчивости. Наоми посмотрела на большого сенбернара. Тесси спала на своем лежаке у окна. Ее коричнево-белая шерсть блестела в меркнущем солнечном свете.

Нервы Наоми были на пределе. Такой приятный день закончился разочарованием. Прогулка с Ройсом была напряженной; Наоми постоянно предвкушала очередной поцелуй с ним.

Но он этого не сделал. После прогулки он отстранился от Наоми. Ей следовало радоваться его сдержанности, но ее душа все равно разрывалась; она вспоминала о том, почему они разошлись с Ройсом. Она беспокоилась о том, что он хотел быть с ней и девочками только для того, чтобы заменить ими свою невесту и потерянного ребенка. И Наоми очень волновало то, что он не может жить в большой шумной семье.

У них было очень много причин, чтобы расстаться.