Выпьем за ваши успехи, за ваше будущее, Николай Георгиевич! Главное — применяйтесь к обстоятельствам и верьте в свои силы!

3

Не тот скромный автомобиль, на котором они обычно совершали свои прогулки, а солидный темносиний «бюик» доставил Весенева и Раскосова к воротам загадочного «Сольвейга», о котором Весенев так часто упоминал.

Передача Раскосова некоему джентльмену, именуемому «Стил», состоялась при довольно своеобразной обстановке. Стил был шумен и болтлив, Весенев держался холодно. Стил устроил тут же, без предисловия, нечто вроде вступительного экзамена.

Он с какой-то лающей манерой говорил по-русски. Он атаковал Раскосова целой пулеметной очередью беззастенчивых, быстрых и неожиданных вопросов. Но Раскосова сбить не так-то легко. Нимало не смущаясь, он незамедлительно отвечал по-английски. Ведь он же был крестником Дьявола, этого не следует забывать. И он не подвел своего учителя, наблюдавшего за фокусами Стила с бесстрастным лицом.

Наконец Стил заявил, что он «узнает руку Весенева», что предсказывает Раскосову головокружительную карьеру, что мальчик ему понравился и что он сделает со своей стороны все, что может, чтобы, как он выразился, — «отшлифовать этот бриллиант».

— Буду очень рад, — ответил без особенного энтузиазма Весенев, распрощался, сел в «бюик» и уехал.

Раскосов ничуть не удивился тому, что отныне он будет не Раскосов, а Штейгер. Не привыкать ему менять фамилии.

Стил объяснил, что с этой минуты он, Стил, является не только наставником, но и начальником Штейгера, словом, Штейгер поступает полностью в его владение, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Смысл этой краткой вступительной речи был тот, что Стил может распоряжаться жизнью и смертью Раскосова по своему усмотрению.

Но Раскосов только усмехнулся. Это еще как сказать!

Затем они стали осматривать то, что в офисе Патриджа значилось «24 — Сольвейг» и являлось бывшей графской усадьбой, где все было древнее: древняя готика, древний парк, даже вылинявший герб на фронтоне замка и каменные плиты, которыми выстлан двор, и те были древние.

— Вот главный корпус, — объяснял Стил. — Здесь наши аудитории и мужской интернат. Ваша комната вам очень понравится, если только вы не боитесь привидений, как известно, обитающих во всех приличных замках.

Раскосов без особого интереса взглянул на угрюмое здание. Ему, собственно, было безразлично, где жить.

— Гараж, как видите, вполне современный. Готикой тут не пахнет. Зато оранжереи хороши тем, что они запущены. Это придает им несколько романтический вид.

Раскосов рассеянно посмотрел на буйно разросшиеся маргаритки и невпопад назвал их ромашками.

— Вы умеете водить машину? — спросил Стил, когда они проходили мимо желтой бензоколонки, пересекая двор.