Федор Константинович считал самим по себе разумеющимся, что он — главный инженер КТМ. К этому вопросу больше не возвращались, а просто зачислили академика Ильинского в штат.

А после того как все было оформлено, министр вызвал к себе Ильинского.

— Я вас вызвал по срочному делу, Федор Константинович.

— Пожалуйста, весь к вашим услугам.

— Заранее вас предупреждаю, Федор Константинович, что дело не только срочное, но и обязательное. Это не просьба, а мой приказ. Хватит у вас дисциплинированности, выдержки, характера, чтобы не пускаться в дискуссии и немедленно выполнить этот приказ?

— Если вы ставите так вопрос... Разумеется, выполню, если только это в моих возможностях.

— Вот видите, вы еще ничего не знаете, а уже — два «если». Так вот какое дело: у меня на столе лежит путевка в санаторий. Поезд отходит завтра в семь часов вечера.

— Вы уезжаете? — спросил простодушно Ильинский."

"— Нет, это вы уезжаете в санаторий на месяц, и я вас предупреждаю, что буду справляться, находитесь ли вы там и не сбежали ли раньше времени.

— Позвольте! Но это совершенно невозможно... Ах да, вы поставили условием, чтобы не было дискуссий. Хорошо. Есть завтра в семь вечера! Но тогда...

— «Но» тоже не должно участвовать в разговоре. А то нате вам пожалуйста: племяннику путевку всучил, у племянника сердце пошаливает! Нет, многоуважаемый, так дело не пойдет, мы очень даже заинтересованы в том, чтобы вы были здоровы и бодры и здравствовали долгие годы. Месяц — не велик срок, отдохнете — и за работу на новом месте.

— Спасибо, — растерянно пробормотал Ильинский, в то же время придумывая, какие бы найти убедительные доводы, что уехать в настоящий момент никак невозможно.

— Ну вот и хорошо, — облегченно вздохнул министр, когда Ильинский вышел из кабинета, — а то привыкли по воскресеньям устраивать рабочие дни, отказываться от летнего отдыха... Ведь это просто нелепо! По-моему, это так ясно...

Начальником политотдела управления Карчальского строительства был назначен полковник Байкалов. Фамилию Байкалова Агапов хорошо знал, но лично знакомы они не были.

Думая о Байкалове, Андрей Иванович Агапов испытывал странное чувство. Он знал, что Байкалов моложе его, а было такое ощущение, что не Байкалову нет еще сорока, а ему, Агапову, нет еще сорока лет, а вот этот Байкалов старше, опытней, и что не Агапов генерал-майор, а, наоборот, Байкалов старше в звании, и что надо подтянуться, надо не ударить лицом в грязь, как говорится.

Агапов помнил некоторые выступления Байкалова, имя Байкалова появлялось в печати... Агапов размышлял о том, как они сойдутся характерами с начальником политотдела, все ли будет у них гладко.