И так как сам чувствовал, что в ударе, что рассказывает хорошо, ему и собеседники казались особенно интересными и умными людьми. Его тянуло к ним, он нет-нет да и забегал к ним и за дорогу стал своим человеком у Агаповых."

"В купе, где ехал Агаян, стояло непрерывное веселье. Так и прозвали: агаповское — «женатое купе» и агаяновское — «холостяцкое». Там целые дни дым шел коромыслом. Откуда-то появилась гитара, и хорошенькая блондинка уже исполняла и «Грустные ивы», и «Догони», и «Самару-городок».

Купе было битком набито молодежью. Агаян непрерывно рассказывал анекдоты, которые заканчивались взрывом хохота.

Просовывалось в дверь взволнованное лицо проводника:

— Прошу в купе не курить.

— Здесь можно. Это вагон для курящих.

— Одну минуточку. Вы, случайно, не из Полтавы? Ось мабуть и вы трохи покаштуете дуже гарного тютюну?

Усатого проводника втаскивают в купе, угощают папиросами и даже уговаривают спеть украинскую песню, «яку на нашем селе дивки спивають».

Затем хор исполняет «Огонек» и «Ревела буря». Далеко раскатываются слова могучей песни:

И беспрерывно гром греме-ел,И ве-етры в дебрях бушевали!..— Бэру на сэбя обязательство на каждый километр пути до следующей станции выдавать по одной песне. Простите, ваше имя? Тоня? Назначаем Тоню регистратором и счетчиком исполненных песен!

Опять смех. Самые незатейливые остроты принимались с одобрением.

Василий Васильевич Шведов любил поспорить, поговорить, и ему нужен был не столько собеседник, сколько хороший слушатель.

Когда проезжали Волгу, он рассказывал о пиве вообще и жигулевском пиве в частности. Затем шли Самарские степи, и Василий Васильевич говорил о приготовлении кумыса. Дальше следовала лекция об Уфе, об Аксакове с его уженьем рыбы и «Детством Багрова-внука» и непосредственно за этим о новых источниках нефти, о нефти вообще, о «Стандарт ойл», о мировых запасах нефти...

Василий Васильевич обладал исключительной памятью. Где изменяла память, выручала фантазия. Вот он уже излагает историю Урала, говорит о рудах, об уральских самоцветах… Далее речь идет о Челябинске и его заводах-гигантах. Затем начинаются рассуждения о сельском хозяйстве, о морозоустойчивых сортах картофеля, о многолетней пшенице... И далее — о коксующемся угле и запасах угля в Кузбассе, о выносливости сибирских лошадей, о сибирских кедрах, об охоте на тигров, о пантах и пантокрине и о чудодейственном корне женьшень...

Василия Васильевича знали уже все. Когда возникал спор по любому вопросу, за справками шли к нему. Василий Васильевич немедленно давал на все исчерпывающий ответ. При этом поглаживал холеную бороду и не сводил веселых голубеньких глаз с собеседника.