– Озвучь, пожалуйста, внешнее описание, а не свое медицинское заключение, если, конечно, ты, неведомо для меня, не учился в медицинской школе.

Впервые в жизни она отнеслась ко мне не с откровенным обожанием, а так же холодно, как и ко всем остальным.

Впрочем, я не мог ее винить после того, как той ночью в «Пустошах» засунул ее гордость в миксер и включил его на полную мощность.

– У одного сломана рука. У второго огнестрельное ранение в грудь.

– Где примерно?

– В области легких. Встретимся в «Пустошах» через полчаса.

Она спросит, неужели ей до сих пор запрещено приходить в мой ночной клуб, а я не собирался снимать запрет.

Ничто его не снимет, даже сам Господь Бог.

Будь моя воля, Эшлинг Фитцпатрик было бы до конца дней запрещено приближаться к мужчинам, которые не приходились ей родственниками. Не говоря уже о пьяном потном стаде мужиков в моем клубе. В мыслях пронеслось жгучее воспоминание о том, как тот урод дернул ее за руку. Я чуть не убил того парня. Я не вспорол ему горло в полном людей зале только потому, что в то время не знал, что это была Эшлинг.

– Нет, – прямо возразила она. – Мы сделаем, как я скажу.

Подожди секунду.

Я слышал, как она копается в вещах. А малышка Никс полна сюрпризов? Сначала подарила мне лучший секс в моей жизни. А теперь спасала меня, или, по крайней мере, моих солдат. Я даже был немного огорчен тем, что возможность снова вонзить в нее член оказалась упущена из-за ее отца.

– У тебя не будет необходимого мне оборудования. Через пару минут пришлю тебе адрес в сообщении. Приезжай один – только ты и твои солдаты, – и проследи, чтобы тебя никто не видел.

Я собирался задать ей вопросы, самый насущный из которых: «какого черта?», но она повесила трубку.

Через минуту прислала сообщение с адресом в Дорчестере. Я поехал в указанное место и с удивлением обнаружил, что по нему расположен жилой дом. Одно из нескончаемых кирпичных зданий в викторианском стиле, которым отдавали предпочтение студенты колледжей и члены уличных банд.

Я выкинул Беккера и Ангуса из фургона, притащил их к черной деревянной двери и нажал на звонок. Дверь разблокировалась и открылась сама, а войдя внутрь, я увидел указатель, ведущий в подвал. Само здание, судя по виду, было не просто жилым, но к тому же заселенным.

Где-то в доме слышался приглушенный смех из дневного телешоу, а коврик на пороге был мокрым от талого снега.

Что. За. Хрень?

Схватив Беккера и Ангуса за края рубашек, я стащил их по лестнице, как мешки с картошкой, бросил на пол ярко освещенного чистого белого подвала и осмотрелся. Мать твою. Мне доводилось бывать в подпольных клиниках, и это явно была одна из них с белоснежным диваном, стеллажом, полным книг о медицине, искусственным цветком и дешевой краской на стенах.

Нелегальная. Действующая.