Я люблю тебя, а ты обращаешься со мной, как с мусором. Что ты хочешь от меня услышать? Что я завидую твоим снам, потому что ты принадлежишь им по ночам? Так и есть. Я не могу дышать, не могу есть, не могу даже глазом моргнуть, не думая о тебе, Сэм Бреннан. Ты полностью завладел мной, даже не прикоснувшись. А когда, наконец, прикоснулся, стало только хуже. Намного хуже. Я всегда любила тебя, Монстр, но чем лучше я тебя узнаю, тем сильнее жалею об этом.

Высказать все открыто было все равно что сбросить старую омертвевшую кожу. Даже зная, что ставлю себя в слабую позицию, я все равно была рада это сделать.

Если мое признание и всколыхнуло в нем какие-то чувства, то Сэм не подал виду.

Напротив, продолжая крепко держать мои руки одной рукой, второй он спустил брюки, стянул с меня штаны и раздвинул мне ноги.

– Изнасилуешь меня? Единственное, что ты еще не сделал, – с презрением выпалила я ему в лицо. Обладать им было пыткой, ведь это лишь напоминало о том, что он никогда не будет моим.

Он перестал нас раздевать.

– Думаешь, я стану тебя насиловать? – Он прикрыл глаза, глядя на меня с усмешкой.

– Знаю, что изнасилуешь, если войдешь в меня, – я сохраняла ровный тон голоса, – потому что я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

– Тогда что это было за признание в любви, мать его?

– Признание, а не приглашение, кретин. Я не доверяю тебе. Не знаю, чего ты хочешь от меня. Даже не уверена, какую роль ты играешь в моей жизни. Мой отец пропал. Мама подсела на таблетки и наносит себе повреждения. Братья бросили меня одну в этом бардаке. Единственное, что я знаю наверняка: человек, которого я желала больше десяти лет, не отвечает мне взаимностью, но готов поразвлечься со мной, когда ему заблагорассудится.

С меня хватит. – Я помотала головой. – Отпусти меня. Я больше этого не хочу.

Мы сверлили друг друга взглядом. Он понял, что сейчас все иначе. Потому что во всех прежних случаях я старалась не воспринимать происходящее всерьез, игриво подтрунивала над ним, а сама тем временем подбиралась все ближе и ближе.

А теперь я хотела уйти.

– Ты это всерьез, – прохрипел он.

Я резко кивнула.

Он сел и отпустил меня, позволяя отползти назад к стене. Я подтянула штаны.

Меня внезапно сразила правдивость собственных слов.

Я устала от его игр.

Устала давать ему все, что он пожелает и когда пожелает. Устала надеяться, что однажды он проснется и осознает, что я тоже ему небезразлична.

Сэм встал и угрюмо уставился на меня, медленно моргая, будто я влепила ему пощечину. Возможно, ощущения были как раз такими. Сомневаюсь, что такой мужчина, как Сэм, привык слышать слово «нет».

– Между нами все кончено? – спросил он деловым тоном. Ледяные нотки в его голосе отозвались во мне дрожью.

– Да, – сказала я, быстро завязывая шнурки. – Оставь меня в покое.