Даже раздевалка и та была разукрашена персонажами из сказки «Золушка».

— Мамоська, мамоська, как думаесь, Павлик по мне скусял? — спросила Лейла с горящим взглядом.

Павлик — это тренер по плаванию, который занимался с Лейлой. Щуплый парень лет двадцати пяти, совсем непривлекательный, по мнению Ани, но шикарный профессионал. Он классически умел найти подход к любому ребенку. Дочка его обожала.

— Конечно, скучал, милая, — подбодрила Аня девочку, открывая шкафчик для вещей.

Ранним утром здесь почти никогда не было людей — мамочки-домохозяйки предпочитали приходить после десяти.

Вот и сегодня Аня с Лейлой оказались тут одни.

Впрочем, одиночество длилось недолго.

Только мама с дочкой успели избавиться от верхней одежды, как в помещение вплыли две знакомые. Карина и Сюзанна, всегда и везде появляющиеся вдвоем. Грузные черноволосые армянки, мамы детей постарше. Они явились в раздевалку за куртками. Видно, хотели потихоньку сходить на улицу покурить, пока их чада занимались с тренером. Аня постоянно пересекалась с этими мамочками раньше как раз в утренние часы.

Повернулась, чтобы поздороваться, и нарвалась на неприязненные взгляды.

На душе сразу заскребли кошки. Похоже, о ее позорном выдворении из дома уже знали даже мамочки из Smart Kids. Интересно, кто постарался?

Еще недавно хорошие приятельницы Ани, эти двое излучали сплошное злорадство.

— Надо же, какая нахалка… еще своего нагулыша привела в приличное место… — Карина не постеснялась, посмотрела прямо на Аню с Лейлой.

Сюзанна закивала подруге:

— Может, они еще заразные. Да, точно, заразные! Раз мать по мужикам гуляет, дочка точно больная…

Услышав это, Аня покрылась краской с головы до пят.

Вот так да! Ей вдруг стало до такой степени не по себе, что захотелось подхватить Лейлу и бежать отсюда куда глаза глядят. Аня даже наклонилась к малышке, а та вдруг спросила тихонько, почти шепотом:

— Мама, посему я больная?

Аня смотрела в огромные голубые глаза дочери, и вдруг желание сбежать исчезло, уступив место гневу. Почему ее малышка должна страдать из-за этих глупых куриц? Считать себя больной или какой-то не такой. Не понимала, откуда у этих двух столько агрессии. И как они смеют так говорить о ребенке? Или они думают, Лейлу теперь некому защитить? Можно шпынять? Ну, это они зря…

— Послушай музыку, малышка.

С этими словами она надела Лейле наушники, включила на телефоне ее любимый трек.

Сама же пошла прямиком к бывшим подругам, уперев руки в боки. И неважно, что она почти в два раза меньше каждой из них.

— У тебя какие-то претензии к моей дочери, Карина?

Та смерила ее взглядом, хмыкнула и ответила:

— Да нет, никаких…

— Что это ты всполошилась. — Сюзанна задрала нос выше обычного.