Потому что понимала: теперь станет еще хуже, хотя казалось бы, куда хуже? У моей старшей сестры родился ребенок, и это немного меня отвлекло. После работы я теперь ехала не домой ждать Вову, а к сестре помочь ей с малышом. Мне нравилось возиться с племянником: качать его, кормить из бутылочки, гулять, купать. Я обожала прижимать его к себе и нюхать, как он пахнет молочком.

Я захотела ребенка. Много времени прошло после выкидыша, боль притупилась и забылась. Я больше не плакала при виде детей на улице. И я четко понимала: я хочу своего ребенка. Это было абсолютно зрелое и осознанное желание.

Все упиралось в Вову. Мы не говорили о детях, и я сильно сомневалась, что он хочет. Казалось, Вова вообще ничего не хотел, кроме работы и карьеры. В том числе меня. На тот момент мы были женаты четыре года, и я дошла до той точки кипения, когда даже скандалы устраивать перестала. То есть, мне стало абсолютно безразлично, во сколько Вова приходит домой.

Наоборот, его ночные возвращения только мешали мне спать, потому что он громко ходил по квартире и шумел. Еще зачем-то обнимал меня, когда ложился в кровать. Его тяжелая рука давила, поэтому я ее с себя сбрасывала. Честно, я бы предпочла, чтобы Вова вообще не приходил ночевать. У него в кабинете был большой мягкий диван, спал бы на нем. Но он зачем-то каждую ночь таскался домой, чем вызывал только раздражение.

Однако я хотела ребенка. Родить его без Вовы я не могла. В один из выходных дней, когда Вова на удивление находился дома, я завела с ним разговор. Так и сказала:

— Я хочу ребенка.

Каким же было мое удивление, когда Вова сразу охотно согласился. Я не поверила своим ушам. Думала, мне придется закатить скандал, а то и не один. А он так сразу:

— Я тоже хочу.

У меня аж челюсть отвисла. Я сначала подумала, может, шутит? Но Вова был серьезен. Он встал со стула на кухне, подошел ко мне, обнял.

— Ян, прости меня, пожалуйста, — проскулил куда-то в район шеи. — Я знаю, что я козел. Обещаю: я настрою свой график так, чтобы больше времени проводить с тобой. Просто у меня был аврал за авралом. Ну ты же сама в курсе, какие в компании проблемы. Мы были на волоске от банкротства. Не только я столько работала, там весь менеджмент до ночи сидел. А президент даже ночевал. Мы вытащили компанию из ямы, нам реструктурировали кредиты. Теперь все наладится. Я тебя люблю и хочу, чтобы у нас появился ребенок.

Горло стянуло колючей проволокой, в глазах встали слезы. Не произнося ни слова, я просто заплакала Вове в грудь.

— Любимая, пожалуйста, не плачь. Я так тебя люблю. Знаешь, как сильно люблю? Прости меня, пожалуйста. Я был не прав. Я все исправлю. Поверь мне, пожалуйста. Я тоже хочу, чтобы у нас был малыш…

Он обнимал меня и целовал, шептал слова любви, обещал, что теперь будет больше времени проводить со мной.