Я хорошо знала, что слово «победа» пишется через «о», но специально вывела «пабеда» и насажала уйму других ошибок. Почему я так поступила? Меня воспитывал дедушка-профессор, он всю жизнь отдал химии и считал, что внучка обязана продолжить его дело. А я лет с десяти причесывала подружек, со временем ко мне стали обращаться соседки, учителя, мамы одноклассниц. Когда дедуля велел мне подавать документы в институт, где выращивают химиков, я честно сообщила ему о своих, совсем других, планах на жизнь. Филипп Игнатьевич схватился за голову.

– Мало мне сына-идиота и невестки-дуры! Занялись альпинизмом, не подумали, что с их ребенком станется, если они в пропасть рухнут. Так теперь на мою голову внучка-балда выросла. Я химик, жена моя покойная – химик. Твои отец и мать, пара идиотов, были химиками. Парикмахеров в нашем роду не было. И где на них учат?

– Есть ПТУ… – начала я.

Дед полез в холодильник за сердечными каплями.

– Внучка-пэтэушница! Позор фамилии! Дирижер расчески и ножниц. Я из-за тебя, идиотки, инфаркт получу.

Пришлось покориться, нести документы, куда велел Филипп Игнатьевич. Но у меня созрел коварный план: проваливаюсь на экзаменах, иду учиться на парикмахера. Первую его часть я осуществила легко, со второй не получилось. Дед устроил меня лаборанткой и заявил:

– Два года поработаешь, поймешь, как велика наука химия, и попадешь в вуз как абитуриентка со стажем. К тем, кто уже работает по профессии, требования на вступительных экзаменах минимальные.

Серафима закатила глаза.

– Ужасное место! Странные молчаливые сотрудники, все немолодые. Они смотрели на вчерашнюю школьницу, как тапок на таракана!

Я постаралась не рассмеяться, «смотрели, как тапок на таракана». Яркое сравнение.

– Через месяц мне стало понятно, что я тут умру, – продолжала гостья. – Один раз я забилась в туалет и разрыдалась, думала, что одна в санузле, не проверила кабинки. Из одной вышла женщина, спросила:

– Чего сырость развела?

И я в истерике ей всю правду и выложила! Ирина Леонидовна реву обняла, умыла и предложила в парке посидеть.

Я зашептала:

– Меня не отпустят, заведующий настоящий крокодил.

– Иди, жди меня на скамейке у фонтана, – велела Макнина.

Серафима вернула пустую чашку на блюдце.

– Ирина стала моим добрым ангелом. Она перевела меня в отдел, где работала сама. Коркина объясняла мне, выросшей без мамы и бабушки, как надо себя вести молодой девушке. Потом познакомила с Кириллом, велела к нему присмотреться. Парень стал приглашать меня в кино, на прогулки, у нас завязались близкие отношения. Но вскоре его забрали в армию, а я встретила юношу из обеспеченной семьи.