– Рост?

– Обычный, не мелкая, но и не баскетболистка, – отрапортовал сантехник. – Разговаривала… Ну… нормально, как все тетки.

– Как вы думаете, эта женщина прислуга или член семьи? – рискнула я задать свой вопрос.

Георгий пожал плечами.

– Родня она Мухиным или нет, не скажу. Я с ними чай вместе не пил. Но точно не горничная, те все в форме. А эта была одета в свое.

– Открыли бутыль, а дальше что? – поинтересовался Сеня.

– Ничего, – ответил Георгий, – она меня вежливо поблагодарила и ушла. Палец я заклеил, работать продолжил.

Я нажала на экран и спросила:

– Майя, слышала?

– Да, – ответила Петрова, – он громко говорил.

Женщину, которую описал Георгий, я не знаю. Полных дам у Мухиных нет. Даже Ольга Гавриловна, которой по возрасту пора бы расплыться, просто девочка. Корпулентных горничных редко нанимают. Берут стройных, они быстрые, выглядят приятно.

– Спасибо, Майечка, – поблагодарила я.

На щеках посетителя заиграли желваки.

– Вели прямую трансляцию! Отлично!

– А вы нам рассказали охотничью историю про мифическую даму, о которой управляющая понятия не имеет, – не осталась я в долгу.

 – Была ли женщина?

– Я ее видел, – повысил голос Георгий. – Открыл бутылку.

– Хорошо хоть не сказали, что незнакомка китаянка, – хмыкнул Семен.

Макнин-Норин встал.

– Понимаю, вы не можете поверить, что бывший зэк изменился, честно работает. Полицейские считают: если один раз сидел, потом снова поедет в «столыпине». Но я другой теперь. Да, неприятно, что нет отношений с братом, но он в этом не виноват. Мать моя была любовницей Петра. Если по совести разбираться, то она воровка, украла то, что ей не принадлежало. Да только за это преступление срока не дают, а оно похлеще, чем кошелек спереть.

Рубли, которые украли, жалко, да их заработать можно. А как законной жене гуляку простить? И уж совсем подло от чужого мужика ребенка рожать. Не о детях бабье думает, надеется, что ее «прынц» разведется, на матери байстрюка женится. Что получается в результате такого грабежа? Все несчастны: и жена, и подстилка незаконная, и дети там и там. Я на Федора давно злиться перестал, понимаю, почему он со мной общаться не желает. Мамаша моя много горя Ольге Гавриловне доставила. И я не та родня, которой гордиться можно, воспитывались мы порознь, общих воспоминаний нет. Знаю, есть семьи, где все иначе, там бабы умные, жена глаза на измену закрывает, любовница сидит тихо, дети общаются. Но у нас с Федором иначе получилось. Да, в дом к нему я нанялся, зная, к кому иду. По-вашему, мною двигало желание отомстить Мухину. За что? Включите логику. Скорей уж он должен был наподдать моей мамаше-дуре, да она умерла. По какой причине я приперся в особняк единокровного брата? Чинить сантехнику.