– Мусик, у тебя еще остались шоколадки из кондитерской… – начала Маша.

– На улице Сен-Сюльпис, напротив собора, возле магазина Анник Гиталь, который пару лет назад закрыли, – перебил ее Гектор.

– Все съела! – живо соврала я.

Пуделиха Черри, которая вроде с возрастом слегка оглохла, подошла к моей тумбочке, нажала лапой на дверцу, та открылась. Черри засунула морду внутрь и стала рыться на полке. И вытащила коробочку.

– Ой! Трюфели! – обрадовалась Маруся. – Можно взять один?

И что ответить? «Дочь, мне жалко делиться с тобой последними конфетами»?

– Конечно, бери, – улыбнулась я.

– Тридцать шесть и девять, – сказал тот же приятный голос.

– Всем привет! – завопил Гарик. – У нас пижамная вечеринка? Тусня полуночная? Где музыка? Коктейли?

– Александр Михайлович, у вас роскошный костюм, – промурлыкала Энн, – в Нью-Йорке покупали? Там есть магазин «Все для зайца-кретина». Обожаю его!

– Тридцать семь, – произнесло сопрано.

Глава девятнадцатая

Дегтярев побагровел.

– Я не в пижаме! В костюме! Маскарадном!

– Ладно, ладно, – сказала Маша.

– Больного медведя, – уточнил полковник, – невеселого, как сказал Феликс.

– Замечательно, ты самый прекрасный больной Топтыгин, – внесла я свою лепту.

– Тридцать семь ровно, – прозвучало в спальне.

– Кто это говорит? – удивился Гарик.

– Градусник проглотил, – объявил Дегтярев.

Энн быстро подошла к полковнику.

– Повторите."

"– Градусник проглотил, – чуть громче сообщил Дегтярев.

Гостья погладила его по плечу.

– Не волнуйтесь. Давайте об этом поговорим. Кто съел термометр?

– Я! – затопал ногами полковник. – Я! Меня надо спасать! Я пришел к Дарье за помощью! Не дождался. Потом все, кому не лень…

Я ахнула.

– Ты проглотил термометр?

– Да! И сто раз сообщил об этом, просил вызвать МЧС, – окончательно вышел из себя полковник.

– Разрешите задать вам пару вопросов, ответы позволят мне понять картину происходящего? – спросила Энн.

– Я проглотил градусник! – прорычал Дегтярев.

– Очень хорошо, – кивнула гостья.

– Хорошо? – возмутился полковник. – Вас радует произошедшее?

– Конечно, – улыбнулась Бранд, – вы могли съесть упаковку иголок, суп из серной кислоты. Вот это было бы ужасно. А градусник! Какого он размера?

Полковник развел руки в разные стороны.

– О!

Нина развернулась и убежала.

– Будильник? – предположила Энн.

– Скорей уж куранты с башни на Красной площади, – хихикнула Маша.

– Тридцать семь и один, – сказало сопрано.

– Отвал башки, – заржал Гарик, – зато всегда точно знаешь, какой у тебя градус в теле.

– Они на месте, – задыхаясь, произнесла Нина, снова возникая в моей спальне.

– Кто? – не поняла я.

– Часы на внешней стороне дома, – выпалила няня.

Гарик закрыл лицо руками и завыл от смеха.