Вера хотела возмутиться невоспитанностью старшего сына, но вмешался Игнат:

- А ну-ка, руки прочь! - оттеснил ребят плечом и протянул широкую ладонь. - Елизавета, Маргарита, будем знакомы, Игнат - отчим этих невоспитанных оборванцев, - девушки засмеялись и по очереди пожали протянутую руку.

Пока мужчины занимались мясом, Вера позвала обеих за собой в дом - мыть и нарезать овощи.

- У вас очень красиво, - сказала Лиза и Вера согласно кивнула.

До того, как они познакомились, Игнат кочевал по съемным квартирам и трешка на девятом этаже стала первым шагом к оседлости. Он вложил в ремонт почти все свои деньги и считал «берлогу» пределом мечтаний.

А потом в его жизни появилась Вера и в одном из разговоров призналась, что всегда мечтала жить за городом. Через три месяца Игнат привез ее за пятнадцать километров от города, в сосновый бор и, показав на отбитый сеткой рабицей участок в десять соток, сказал, что здесь будет их дом, чем поверг Веру в шок.

К осени он поставил по трем сторонам забор и залил фундамент под небольшой, но ладный домик в два этажа, план которого доверил выбрать Вере. И, когда они иногда приезжали туда вместе, мечтал о бане и дровнице, сарае для инструментов и квадроцикле.

Игнат так быстро заразился Вериной идеей о загородной жизни, что она даже испугалась. И, несмотря на посильную помощь в проектировании, поймала себя на мысли, что не может расслабиться. Не может поверить в то, что когда-нибудь все это будет ее.

Пока в конце сентября Игнат не позвал замуж. Без фанфар, но в свойственной только ему эпатажной манере - написав куском арматуры по не застывшему бетону фундамента «Вера, будь моей женой!».

Она подписала рядом «буду!» - и оба признания так и осталась там, под слоем кирпичей и цемента со стороны террасы, выходившей окнами на лес.

Свадьбу не играли - расписались тихо и улетели на неделю в Италию.

В первую в жизни Веры поездку заграницу - Абхазию и Черногорию, в которые она ездила, будучи замужем за Костей, заграницей можно считать только географически.

И там, под теплым солнцем и в окутанном запахами моря воздухе, Вера пустила Игната не только в свою жизнь, но и постель. С трепетом и ноткой неуверенности, после четверти жизни, проведенной с одним, позволила любить себя другому.

И то, что показал ей Игнат, затронув струны удовольствия не только телесного, но и душевного, в корне перевернули Верины представления о близости между мужчиной и женщиной.

Медовая неделя в Италии стала трансформационной и на родину вернулась уже другая Вера.

- Мам, передай соус, - она протянула Паше пиалу и пододвинула к Рите тарелку с салатом.

- Значит, подали уже заявления и свадьбы будете играть в один день? - спросил Игнат, садясь за стол справа от Веры.

- Да, - покраснев, за всех ответила Лиза.