Машина остановилась перед домом, спрятанным за высоким глухим забором из каменных блоков. Деревянные, обитые металлом ворота открылись, пропуская авто на территорию.

Вагош уже ждала меня на крыльце. И заметив меня, она тряхнула головой и улыбнулась:

— С прибытием, князь. Как дорога?

— На такой машине я готов ехать хоть на край материка, — ответил я, выбираясь из авто. Захватил с пассажирского сиденья косу и закрепил ее за спиной. Прошел по мощеной зелёным камнем дорожке, поднялся по ступеням. Девушка хитро улыбнулась и открыла передо мной:

— Прошу, князь.

Я вошёл в гостиную. Комната оказалась просторной. Если бы я не жил в особняке Морозовых, то был бы впечатлен размерами. Однако меня больше поразила отделка комнаты. Огромные окна забранные цельными кусками стекла казались нереальными. Они создавали ощущение, что вокруг нет дома, а мы находимся на террасе. Высокий потолок белого цвета словно светился, и я не сразу понял, что тот был отделан перламутром. Пробковые полы мягко пружинили, поверх них были наброшены ковры из пестрого шелка. Стены оказались обиты тканью с вышивкой золотой нитью. Узорчатая мебель из темного дерева выглядела почти игрушечно. Но при этом даже не скрипнула под моим весом. Вместо люстр в воздухе покачивались фонари, похожие на бумажные, в который мерцал свет. Девушка хлопнула в ладоши, и они поднялись высоко под потолок, чтобы там застыть.

— Присаживайся, — она указала на одно из кресел и добавила:

— Ольга, сделай нам чай.

Я осмотрелся по сторонам, но никакой Ольги не заметил.

— Сделаю, — ответил откуда-то из замаскированного динамика приятный женский голос.

— Умный дом, — пояснила Вагош, оценив мою реакцию. — Правда, пришлось перенастраивать команды под русский язык. Зато здесь я могу побыть одна. Слуг в доме нет. Ну? Что у тебя за дело, в котором нужна моя помощь?

Она уселась в кресло и с интересом посмотрела на меня.

— Во время и вчерашнего разговора в кафе я заметил, что ты не очень любишь иностранцев, — осторожно подбирая слова начал я.

— Не люблю это мягко сказано, — ответила девушка. — Больше подходит слово ""ненавижу"". Впрочем не я одна. Почти все коренные американцы не в восторге оттого, что в Мезоамерике живут европейцы.

— Так вот. Мне нужно убрать одного человека. Англичанина.

Глаза Смертопряд округлились, и она прижала указательный палец к губам, призывая замолчать:

— Ш-ш-ш-ш, Михаил Владимирович.

Она вскочила с кресла, и, схватив меня за рукав, вытащила на террасу:

— Все оборудование в доме настроено на сбор информации. Исключительно в рекламных целях, но лучше не трепаться, — прошептала она мне на ухо.

— Поэтому я и хотел обсудить это в тихом месте.

— Для таких вещей нет тихих мест, — ответила девушка.