Именно по этой дорожке на открытом воздухе прямо во время движения поезда проходил проводник."

"Нашими попутчиками оказались пожилой пыхтящий кёрст и моложавая женщина с неприятными манерами. Кёрста происходила из той породы людей, которые любят скандалить по любому поводу и была недовольна решительно всем — жарой в вагоне, наличием в купе мужчины, ценами на билеты, нерасторопным проводником и, похоже, жизнью в целом. Визгливым голосом она отчитывала бедного служителя железной дороги за отсутствие льда в холодном чае, который себе заказала:

— Я, любезный, не для того такие деньги плачу, чтобы в этакую жару теплым питьем давиться!

— Так это… сударыня, это… лед только пассажирам в первый класс положено! У них там, в вагоне, хранилище специальное есть.

— Вы, любезный, для того здесь и поставлены, чтобы об удобствах пассажиров позаботиться! Я на вас жалобу подам!

— Так это… сударыня… по правилам это… не положен лед в этом классе!

Щупленький мужчина, одетый в строгую серую форму с маленьким золотистым значком-паровозиком на груди, потел и оправдывался, слушая визги кёрсты.

Наконец, выоравшись и испортив настроение всем, она угомонилась и милостиво протянула ему билет. Проводник взял плотный листок желтого картона в руки, чем-то забавно щелкнул и вернул его даме. Кёрста Фронг подала наши билеты, которые прокомпостировали тем же способом. Пообещав позднее принести прохладный напиток, проводник с облегчением ускользнул из купе.

Истеричная кёрста попыталась завести разговор с толстяком, но он, что-то неодобрительно буркнув, отгородился от нее свежей газетой.

Тогда дама обратила свое внимание на нас.

Приторно улыбаясь кёрсте Фронг, она попыталась завести разговор о том, что обслуживание становится хуже год от года, а вот когда она плыла на судне компании «Аквитус», то там: «… стюарды буквально в лепешку разбивались. Разумеется, я путешествовала первым классом…», она оглядела всех присутствующих в купе, пытаясь понять, все ли слышали, все ли обратили внимание, как она крута и богата. Я отвернулась и открыла книжку, прихваченную в дорогу. Выслушивать ее самовосхваления не было никакого желания.

Судя по всему, моя реакция кёрсте не понравилась, потому что она вновь обратилась к кёрсте Фронг с ехидным вопросом:

— Давно ли малолетним пигалицам их гувернантки позволяют вести себя столь непочтительно?

Этим вопросом кёрста низводила меня до малолетки, а кёрсту Фронг до моей гувернантки.

Я уже было собиралась ответить, однако, меня опередила моя спутница. Кёрста Фронг очень спокойным голосом, великолепно игнорируя визгливый голос попутчицы, обращаясь ко мне заметила:

— Позвольте дать вам совет, кёрста Элен.