Что это за насмешка в его глазах? Что за снисходительная улыбочка? Что за высокомерие? Откуда у него право выражать своё мнение, пусть и молчаливое, в мой адрес после всего, что между нами когда-то произошло?

Он считает, что у него есть повод для веселья рядом со мной? Или я и его дочь – отличный повод повеселиться беззаботному идиоту?

Занятно, что я даже не заметила, когда страдания уступили место злости на человека, без которого, я думала, жить не смогу.

Спать не хотелось совсем. Я пригляделась к девчонкам, убедилась, что они спят, и укрыла их одеялом. Аккуратно встала с постели, надела толстовку, поправила пижамные штаны и тихо вышла из комнаты, чтобы выполнить данное Алисе обещание найти её мяч, который она оставила где-то у дома.

Спустившись вниз, обнаружила в гостиной Даню, который спал, развалившись на угловом диване, как тюлень, которого выбросило на берег волной. Похоже, он тоже вырубился сразу после душа.

Стараясь быть бесшумной, я надела кроссовки и вышла из домика. Подсвечивая себе фонариком телефона, искала мяч Алисы по кустам, под крыльцом и даже за домом, но ничего не нашла. Наверное, мяч присвоило себе озеро.

Обняв себя за плечи, я несколько минут стояла на каменистом берегу озеро, полной грудью вдыхая прохладу ночного воздуха. Водная гладь отражала луну, звезды и мой одинокий силуэт.

Из соседнего домика на секунду вырвалась музыка и сразу была отрезана дверным полотном. Похоже, кто-то вышел на террасу.

Не специально, но я прислушалась. Щёлкнула зажигалка. Дорогая, серебристая, с гравировкой и крышкой, которой я тоже когда-то любила щёлкать.

Я на мгновение прикрыла глаза, вдохнула напоследок прохладного воздуха и, намеренно не глядя в сторону соседнего домика, вошла в наш.

Даня спал всё в той же позиции. Казалось, если из-под него кто-то попытается украсть диван, он не проснётся.

За закрытой дверью раздался детский плач. Мужской силуэт с ребенком на руках начал бродить по комнате.

- Стасян, нам нужно поспать. Хотя бы эту ночь давай отдохнём, - тихо приговаривал Никита.

Я невольно сделала шаг в сторону закрытой двери и тут же себя одёрнула. Куда я лезу? Самая умная?

Но детский плач стал громче. Сердце сжалось от жалости к крошке.

Ладно. Если Никита пошлёт меня, я пойму и уйду. В конце концов, я не имею права вмешиваться.

Подойдя к двери в его комнату, я нажала на ручку и аккуратно приоткрыла дверь, засунув в комнату голову.

- Привет, - шепнула я, чтобы обратить на себя внимание Никиты, разгуливающего в одних трусах по комнате. – Я зайду?

- Привет, - ответил Никита одними губами и кивнул на мой вопрос, покачивая плачущего Стасика.

- Зубы? – поинтересовалась я, испытывая некоторую неловкость.

- Не знаю. Всё! – сокрушенно выдохнул Никита и устало прикрыла глаза, перекладывая Стасика с плеча на плечо.