Дамочка завопила, согнулась пополам, чтобы плечевой сустав чувствовал себя менее болезненным, и, семеня грязными каблуками по полу, пошла туда, куда я её повела – в прихожую.

При этом она ни на секунду не перестала сыпать отборным матом.

Из кухни выскочил Даня, и по его взгляду стало понятно, что он не ожидал увидеть то, что увидел – как я выталкиваю дамочку за дверь и вручаю вовремя спустившемуся по лестнице полицейскому.

- Ненормальная! Конченная! – кричала дамочка.

- Я-то, может, и конченная, но ты, как человек, даже не начатая! – не выдержала и я, тоже начав кричать. Если бы дамочку не держал полицейский, а меня появившийся внезапно Никита, то я бы точно вырвала ей пару-тройку пучков волос.

Я бы в жизни никогда не подумала, что могу быть настолько злой.

- Лера, успокойся, родная. Успокойся, - шептал Никита над ухом. – Она этого не стоит.

- Оформим протокол, - тем временем говорил полицейский, который, похоже, был местным участковым, так удачно проживающим в одном с Никитой доме.

- Я подойду через минуту, - сказал Никита и буквально занёс меня в квартиру, закрыв дверь.

- Нифига ты, оказывается, опасная! – смотрел на меня во все глаза Даня.

Алиса и Алёнка, к счастью, всё ещё были в кухне, Стасик с ними. И я была рада, что дети не видели меня в таком состоянии.

- Успокойся, Лер, - Никита развернул меня к себе лицом и крепко обнял.

- Я порву её за наших детей, если она ещё хоть раз здесь появится, - всхлипывала я. Успокоиться получалось с трудом. Даже объятия Никиты и его поглаживания по спине не делали меня менее истеричной.

- Львица моя, - в голосе Никиты слышалась улыбка. Немного отстранившись, он обхватил мои щеки ладонями и поцеловал в губы так крепко, что я почти забыла о том, по какому поводу истерила тут секундами ранее. – Я сейчас всё улажу, а ты постарайся никого тут не порвать, пока меня не будет.

- Постараюсь, - прогнусавила я."

"Никита уже достаточно долго отсутствовал в квартире. Даня, как засланец, был отправлен посмотреть в глазок, но оказалось, что участковый, Никита и его бывшая куда-то исчезли с лестничной площадки.

- Может, Леркин бывший сюда тоже заявится? – хмыкнул Даня. – Лера и его ушатает, по-любому.

- Ему повезло, что он уехал, - произнесла Алёнка, сосредоточенно нарезая огурец.

- Откуда знаешь? – спросила я.

- Просто знаю. Свалил он. Понял, наверное, что поиграться с тобой не получится, и свалил. Благо, наивных дур по миру ещё полно. Или кто-то поверил, что спустя четыре года он вдруг решил стать папашкой года? – фыркнула Алёнка. – Уехал, и скатертью ему дорожка.

Я с облегчением вздохнула и сосредоточилась на приготовлении ужина. С годами я начала понимать маму, которая всегда уверяла, что готовка или мытьё посуды успокаивают.