— Мне кажется, она долго не выдержит, — сказал Дарс.

— Мне тоже.

Дарс, видимо, держался сколько мог — у него вся нога была в крови, и у почти у самого выхода он потерял сознание. Я успел его подхватить, и чтобы он не упал в поток, пришлось его закинуть на спину и тащить на себе. Хорошо, что у выхода находились городские стражи, и они помогли мне вынести его на улицу. За нами кузнецы сразу закрыли дверь и заблокировали её. Видимо, кузнецы передали, что он ранен, и почти сразу появился лекарь вместе с одним из стражей. На улице было уже темно, лекарь осмотрел его и сказал, чтобы мы его тащили к нему домой.

Пришлось подхватить его и нести к нему. Когда тащил, парни поглядывали на меня и улыбались вместе с лекарем. Потом он спросил:

— Вам что, мало заплатили? Тащишь ещё клизов.

— Это жёнам моим и его. Чтобы не волновались и лишних вопросов не задавали.

— Каких?

— Где был и почему без куска клиза вернулся.

— Ясно.

Хорошо, что лекарь жил недалеко оттуда, и мы занесли его к нему домой. После чего он нас выгнал оттуда. Уже на улице я сообразил, что на улице ночь, и меня никто не выпустит обратно в нижний город.

— Парни, что мне делать? Меня же не выпустят обратно в нижний город.

— Ворота уже закрыты, придется с тобой сходить.

Один из них пошёл со мной, правда, вдалеке от меня, видимо, здорово от меня воняло, но я этого не чувствовал. На воротах решили, что такую вонючку стоит выпустить в нижний город, и я довольный потопал домой.

Дома жёны уже спали и пришлось их будить. Домой меня, конечно, пустили, но сразу отошли на приличное расстояние от меня.

— Что с тобой случилось?

— Я провалился.

— Куда на этот раз?

— В канализацию.

— Как-то ты подозрительно часто стал куда-то проваливаться.

— Мне там не понравилось, и я туда больше не буду проваливаться.

— А где остальное?

— Что остальное?

— То, что между головой и хвостом у клиза.

— Вы про это. Это другим досталось, хвост тоже завтра нужно будет отдать.

— Кому?

— Жёнам десятника Дарса, это его доля.

— Он что, сам не мог забрать?

— Нет.

— Ладно, ты пока побудь на улице, а мы приготовим всё на внутреннем дворе, чтобы тебя отмывать.

— Да я сам отмоюсь, вы все перепачкаетесь.

— Сам так сам. Подожди пока на улице, уж больно сильно ты воняешь.

Вышел на улицу и думал, куда припрятать мешочек. Так ничего и не придумал, когда меня позвали обратно. По дороге на кухню сумел незаметно засунуть его в кучу угля около очага. На внутреннем дворе была приготовлена вода и мыло. Пришлось три раза намыливаться и смывать с себя всё. Только тогда стал пахнуть нормально. Потом пришлось отмывать оружие и ботинки. Одежду с меня жены замочили в ведре до утра. Сказали, что завтра постирают, а меня отправили вместе с ними в кровать отдавать супружеский долг.