Харчевня оказалась на самом верху холма в зажиточном районе. Мы туда шли по жаре около часа. Как только зашли внутрь, я понял — будут проблемы. Хозяин таверны сразу оценивающе посмотрел на меня и с ним ещё парочка, сидящая в дальнем углу.

Оли с Тони ничего этого не заметили и сразу направились к стойке, за которой был хозяин.

— Вот и мы.

— Отлично. Показывайте, что у вас?

— Вот сам смотри, всё в сумках.

Я положил обе сумки перед ним на стол и раскрыл. Он достал и обнюхал обе головы вначале из одной сумки, а потом и из другой.

— Свежие?

— Ночные, — ответила Тони.

— Как-то выглядят они не свежими.

— Не хочешь, не бери. Другим продадим.

— Ладно, возьму. Восемь серебрушек.

— Ты что? Мы же на десять договорились?

— Они не свежие.

— Свежие! Ты наговариваешь на них, они ещё ночью бегали по городу.

Дальше я отвлекся, так как один из парочки встал и, как я подумал, пошёл к нам, но я ошибся. Он просто вышел на улицу, а за ним и второй сделал то же самое.

Торг, пока я наблюдал за ними, подошёл к концу, и расчёт был произведён. Оли забрала сумки, а Тони спрятала себе в юбку кошек с серебрушками, и мы вышли на улицу.

Честно говоря, я ожидал, что на нас нападут, но всё было тихо. Я успокоился, и мы пошли дальше. Была только одна проблема — я всё время чувствовал на себе взгляд в спину, а когда оглядывался, никого не видел. Мы зашли вначале к одному лекарю, он, видимо, мало предложил, и они не продали. Потом к второму, к третьему. Внутрь я не заходил, оставался снаружи, они так меня попросили. Только потом выяснил, что они продали по одной штуке каждому. Когда вышли от четвертого, я понял, что устал. Зато они были очень довольными.

— Ну вот и всё, мы всё продали.

— Отлично, можем возвращаться.

— Нет, мы тебе ещё ткань не купили. Тебе нельзя так ходить.

— Почему? Хорошо, не жарко.

— Так не ходят.

Хотя, похоже, дело было в другом — пока я их ждал, у входа на местный рынок на меня несколько женщин с явным интересом посматривало, и они это заметили. Мы зашли в лавку, где торговали тканями и одеждой. Они что-то долго ходили, вымеряли вместе с хозяйкой. Здесь была и готовая одежда, я примерил одну рубашку.

— Может, возьмём? Мне подходит, — спросил их.

— Нет, мы сами тебе всё сошьём.

— Ну, как скажете.

Не стал с ними спорить, хочется — пускай шьют. Они выбрали сами ткань и купили кусок от неё.

Здесь я первый раз заметил, что такое местные деньги. Оказалось, серебрушка — это серебряная монетка. Полсеребрушки — это половинка от неё. Были ещё четвертинки и даже меньше. Вот за кусок ткани Тони отдала серебрушку, а получила половинку и саму ткань. Интересные здесь были деньги. Когда мы вышли, я попросил их сходить к местному кузнецу. Мне хотелось посмотреть, чем вооружены местные.