— Привет! — Катерина перед зеркалом поправляла прическу, укладывая локон туда, куда он не планировал укладываться.

Оля встала рядом, с надеждой сравнивая, не выросла ли она внезапно на те несчастные два сантиметра, чтобы сравняться с Катериной. Дорасти до Светки она даже не мечтала.

— Привет, Катюш.

— Здравствуйте, девочки, — послышалось за спиной Лехино. — Оля, у тебя на колготках дырища, видела?

Ольга извернулась, глядя на ногу, и расстроенно вздохнула. Стрелка начиналась под коленкой и расширялась к низу до пятки, скрываясь за задником туфли. Вспомнила, что забыла купить «запаску» взамен той пары колгот, которую надела смену назад.

— Кать, у тебя нет запасных? Я куплю и верну.

— Сейчас гляну, — Катерина выдвинула ящик стола, порылась там и достала прямоугольную упаковку. — Есть, держи. Двадцать ден, как раз не запаришься."

"Ольга с благодарностью схватила картонный пакет, запаянный в пленку. Ни на картинку, ни на размер не смотрела — два сантиметра для колгот точно погоды не сделают. Вскрыла упаковку и обмерла, потрясенно уставившись на два отдельных нейлоновых изделия, безвольно повисшие у нее в руках.

— Катюх, это что? — спросила полным безнадеги голосом, хотя сама уже знала ответ.

— Чулки, — честно ответила Катька, непонимающе глядя на Ольгу. — А тебе какая разница, чулки или колготки? Других все равно нет.

Ответ был неправильным. Правильным ответом была «засада». Но Катерина этого знать, конечно же, не могла. Еще можно было обозвать «провидение», но «засада» Ольге нравилось больше.

Глава 6

Во время обхода длинную процессию медработников, собирающихся осмотреть Аверина, возглавил лично заведующий отделением Славский. Было решено не утруждать пациента доставкой в перевязочную, а обработать швы и сменить повязку прямо в палате. Так что к делегации присоединилась еще и медсестра, которая толкала перед собой передвижной столик с перевязочными материалами и медикаментами.

Будто Аверину не швы собирались обрабатывать и повязку менять, а целиком его мумифицировать. Ольга спрятала улыбку и так и вошла в палату. И осеклась, напоровшись на острый пристальный взгляд черных глаз — он ее явно высматривал. Когда увидел, заметно расслабился, при этом черные глаза продолжали гневно сверкать, а несказанные слова высекали искры, зависнув в воздухе.

«Ну наконец-то пришла! И где тебя носило?»

Ольга готова была поклясться, что слышит его голос где-то на другом уровне, внутри себя. Она поймала себя на том, что мысленно оправдывается, так же мысленно выругалась и мысленно закатила глаза. Это уже попахивало психиатрией. Постаралась спрятаться за широкой спиной Славского, сама себе не желая признаваться, что не представляет, как окажется наедине с Авериным.