Неожиданно представила, как это, если подбородок с такой щетиной проскользнет по спине, попутно губами выплетая цепочку из поцелуев, и по той же спине ринулись стада мурашек.

«А все потому что секса у тебя, Ольга Михайловна, нет уже почти полгода». Стыдоба. И это была чистая правда.

Мужчина на операционном столе определенно вызывал ненужные ассоциации. Или он, или его обнаженный торс. Мышцы, похожие на веревки, оплетали смуглое, загорелое тело, и рана, взорвавшая грудную клетку, смотрелась так неестественно, будто красной краской наляпали на страницу учебника по анатомии.

Внезапно мужчина уронил руку вниз, а потом открыл глаза, и Ольга почувствовала у себя на бедре твердую ладонь. Конечно, она была надежно упакована в хирургический костюм, но все равно, это касание повергло в шок. Да что там, ее будто обожгло через ткань брюк. Мужчина смотрел мутным взглядом, и вдруг уголок его рта дернулся, а потом криво пополз вверх.

— Ты там не в чулках? — раздался сиплый шепот, и Ольга едва сдержалась, чтобы не отпрыгнуть от стола. Быстро оглянулась, обратил ли кто внимание? Но все были заняты подготовкой, анестезиолог уже отмерял нужное количество препарата. — Как же ты меня спасать собираешься?

— Вам не следует разговаривать, — как можно более холодно сказала, отстраняясь от ползущей вверх руки, которая почти добралась до критической точки. Он что, до сих пор не привязан?

Ольга не могла не восхититься такой напористостью. Точнее, наглостью. И это имея все шансы в любой момент отбыть в вечность! Вдруг подумалось, что очень интересно, какой он, когда полон жизненных сил и энергии, если в предбаннике операционной так сверкал глазами! Пришлось даже одернуть себя и отругать за непрофессионализм. Лучше построить коллег по хирургической бригаде.

— Почему пациент не зафиксирован на операционном столе? — спросила ассистента недовольным тоном. Она в самом деле была недовольна — кому приятно, когда перед ответственной операцией тебе лезут под условную юбку, пусть даже это будет такой писаный красавчик?

— Потому что я обматерил того парня, который пытался меня привязать, — с закрытыми глазами ответил вместо коллеги раненый и добавил полушепотом: — Потерпи, потом ты сама меня привяжешь…

И Ольга порадовалась, что маска закрывает лицо, а шапочка — голову, потому что сразу же залилась краской от ушей до корней волос, когда до нее дошел смысл сказанного.

— Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — подмигнул Ольге анестезиолог Шевригин и впился иглой в руку, увитую венами, а она невольно отвела глаза.

— Чтобы без чулок ко мне даже не подходила, — прошелестел вдруг этот невозможно красивый мужчина… Стоп. Пациент с огнестрелом.

Нет, не так! Пациент!!! С огнестрелом!!! Вот, теперь гораздо лучше.