- Мне сказали, что вчера ночью в нашем подъезде ты начертил на площадке большую пентаграмму черным углем. Постелил внутри черный платок. Расставил вокруг черные свечи. Взял острый и длинный черный кинжал. И зарезал черную курицу. Потом ты пожарил из нее шашлык. Съел. И вытер губы черной салфеткой. Доказательств у меня нет. Но мне поклялись черным мусорным ведром. В которое ты складывал объедки.

Он моргает. С грохотом ставит кружку на стол, и котенок на коленях вздрагивает.

- Ты не всегда ночевала дома, в сети полно фотографий, где ты в обнимку с одногрупниками, ты вечно отмазываешься от секса со мной, - загибает он пальцы. - И человек, у которого я спрашивал о тебе, всё подтвердил.

- Что подтвердил?

- Что ты ему намекала. Ах, с Артуром у нас не все гладко, может, как-нибудь пригласишь меня на ужин? - он морщится. Встает. - Всё, закрыли.

- Артур, так мне тоже фотки показывали, - встаю, прижимаю к груди пушистика. - Там были огарки свечей, мятые салфетки и полупустой мешок с углем из супермаркета.

- Не пори херни.

- А что не так? - иду за ним в коридор. - Ночевала я у родителей, с одногрупниками мы дружили, секс, ты сам знаешь, из-за таблеток у нас испортился. Кто тебе сказал?

Он резко оборачивается, и я налетаю на него.

- Ночной клуб, - медленно, по слогам цедит он. - Девичник перед Настиной свадьбой. Ты выходишь из мужского туалета с двумя мужиками. Растрёпанная. Поправляешь платье. Видишь, что тебя заметили. Льёшь слезы и заверяешь, что просто перепила. Умоляешь мне не рассказывать, - Артур криво усмехается. - А они сказали. Подруги твои. Настя с Мариной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ворованный воздух

Говорят, если хранишь ее фотку в телефоне - это признак влюбленности. Если думаешь о ней несколько раз в сутки - и это неспроста. Хочется обратить на себя внимание, показать, что ты лучший, чаще общаться - всё в наличии.

Но это ересь какая-то.

Знаю, что на протяжении последнего года оба моих брата любят одну женщину. И эта женщина мне не нравится.

Какая из нее, вообще, женщина.

Мне просто было интересно. Что они в ней нашли.

Месяцами смотришь на нее и бесишься.

И вот я уже подвис и думаю о ней чаще, чем сам Артур.

Артур огибает столики, вертит на пальце ключи, подходит и, не здороваясь, двигает стул. Зовёт официантку, просит кофе.

Тоже пью кофе и тоже молчу. Хотя сам его позвал.

- Сегодня холодно, - говорит он.

- Октябрь, - жму плечом.

- Пора резину менять.

- Я уже сменил.

- Надо чего? - без перехода бросает он.

- Позавтракать хотел вместе.

Он смотрит в окно.

Суббота, недавно рассвело, в кафе только мы и помятые студенты, после бессонной ночи закидывают в топку шоколадные булки и запивают чаем.

Громко базарят.

Наркоманы.