– Спроси у жизни, – мямлит себе под нос. – Она в последнее время издевается надо мной.

Я бы сказал, что во всех косяках виновата сама мелкая, но молчу. Оборачиваюсь, замечая эвакуатор. Как раз вовремя. Хватаю девчонку за плечо и толкаю к машине.

– Ты что делаешь?

– Сохраняю сотрудницу самого убыточного отдела. Если заболеешь, мне же хуже будет, – открываю двери авто и затаскиваю непонимающую девчонку в салон. Там хоть тепло, не то что здесь. У самого мурашки по коже из-за дождя. И ведь эвакуатор приехал в такую погоду!

Договариваюсь обо всём с мужиком, узнаю, где потом забирать тачку. И, промокший до нитки, я возвращаюсь в салон. Снимаю мокрую рубашку, откидываю на заднее сиденье.

– Ты это зачем?

А?

Растерянный вид Дарины вызывает недоумение. Взгляд зелёных глаз скользит по обнажённому торсу."

"– Я в отличие от некоторых заболеть не хочу. И мерзко это. В мокром сидеть.

Морщусь.

Оглядываю её. Какая блузка, какой лиф…

– Хотя, когда смотрю на тебя, моё мнение кардинально меняется.

Девчонка прикрывается в панике руками и бегло, нервно осматривается по сторонам.

– У тебя же в машине есть либо майка, либо плед?

Есть где-то в багажнике. Даже более того...

– Нет ничего, – лгу невозмутимо. – Так раздевайся. Окна тонированные, никто не увидит.

– Ты увидишь!

– Ну, выбирай. Либо вижу я, либо ты заболеешь, заразишь всю семью, в том числе и дочь, а потом эта малышка будет мучиться от температуры и соплей.

– Ах ты… – замечаю злой огонёк.

Но Дарина замолкает. Правду же говорю.

– Точно окна тонированные?

– Ага.

Тянется пальцами к пуговицам.

Трогаюсь аккуратно с места, кидая взгляды в правое зеркало заднего вида. Обзор хороший. Но сверху ещё лучше. Мимолётно мажу по соблазнительной груди в белом лифе.

– Не смотри, извращенец, – шипит на меня, как змея.

Ну, а как иначе?

– Окей, – не сопротивляюсь и продолжаю поглядывать в зеркало с её стороны.

– Неужели совесть проснулась? – зло бубнит. Снимает полностью рубашку, покрываясь мурашками. – Выжму на коврик?

Совесть? У меня? Сдохла давно уже.

– Без разницы. Всё равно уже всё мокрое.

Выжимает одежду и пытается высушить её через включённую слабо печку.

– Забей, эту тряпку не спасти.

– Не могу же я к родителям заявиться в одном лифчике!

К родителям едет. Сашу выписали?

– Красиво. Неожиданно. И эффектно, – представляю эту картину. М-м-м…

– И глупо, – язвит. Проводит ладонью по регулятору температуры в салоне. Включает печку сильнее. Жарко становится. – Давай не будем?

– Хорошо, давай не будем, – соглашаюсь. Возвращаю всё внимание на дорогу. Не от большой ответственности, а из-за того, что теперь рубаха весь обзор на грудь Дарины закрывает.