.. некачественную.

С предвкушением захожу в кабинет.

Настроение вновь летит в бездну.

Вот это Маша имела в виду под «чем-то новеньким»? Выпрямила блядские волосы! А я ведь тысячу раз говорил, чтобы она их не трогала. Оплачивал ей салон, особую завивку. Чтобы на неё была похожа. На мою маленькую двадцатилетнюю Дарину, которую я однажды потерял.

Злость накатывает. И я направляю эмоции на ту, что стоит впереди.

В несколько шагов оказываюсь рядом. Опускаю ладонь на спину и припечатываю девицу грубо к столу. Тихий стон срывается с её губ, молниеносно возбуждая. Сегодня он... Лучше. До мурашек.

Не вижу лица. Не хочу на него смотреть. Гляну – и понимаю, что рядом не она.

Но спина. Ягодицы... Этот вид сзади всё упрощает.

Без раздумий задираю юбку.

Только собираюсь потянуться к ширинке, чтобы жёстко трахнуть Машку, снять напряжение, но... она вырывается!

– Что сегодня за сопротивление? – недовольно цежу. Это тоже «что-то новое»?

Замирает.

Умница. Знает, что я люблю покладистость.

И поэтому заплатит за то, что сделала со своими волосами.

Дёргается. Опять. Вырывается.

Нет, нового ничего мы не попробуем.

Прижимаю её к столу сильнее и наматываю крашеные рыжие волосы на кулак.

– Какого чёрта ты выпрямила их, Маша?

Она сегодня ненормальная. Снова бьётся как раненая птица, утыкается своей попкой в стрингах в мой пах. Напряжённый, жутко твёрдый.

Всё потому что представляю её. Думаю о ней.

О весёлой девочке с рыжими кудрявыми волосами, отчаянно мечтающей забеременеть.

А я ей дать этого не мог. Обманывал. Говорил, что у нас всё получится.

Падаю в воспоминания, отвлекаясь на секунду. Но девчонка вдруг резко оборачивается, поправляет узкую юбку, соблазнительно выделяющую стройные ножки. Поднимает дерзкий, горящий взгляд. И округляет наполненные слезами глаза.

А следом – летит пощёчина. Мне не больно, но она явно била изо всех сил.

– Вы с ума сошли!

Нежный, пробирающий до дрожи голос настолько знаком мне, что я тут же впиваюсь в её лицо.

Быть не может!

– Я не...

Не Маша. Далеко не она...

Глава 3

Глава 3

Впивается грубыми пальцами в обнажённую кожу, обжигая одним прикосновением. Ступор бьёт нещадно. Но я всё же подаюсь назад. Пытаюсь выбраться из этой унизительной позы. Не выходит. Меня снова припечатывает к столу огромная и сильная ладонь.

– Что сегодня за сопротивления?

От одного голоса холод обдаёт всё тело. Капельки пота катятся по спине. В горле пересыхает от накативших воспоминаний. Идиотские руки и ноги не могут пошевелиться.

Я ошибаюсь?

Или это правда он?

Его голос?

Грубоватый, бесстрастный и чересчур ледяной. Словно говорит не с девушкой, которая только что пришла к нему на работу, а с какой-то... Рабыней, черт возьми.