Не успеваю вернуться к столу, как слышу тихий всхлип.

Такой жалобный, что душу выворачивает. И органы всмятку разбивает.

Сердце парализует от острых льдин, проткнувших его. Кровоточит.

И всё из-за одного всхлипа.

Оборачиваюсь, смотрю на свою девочку.

От злости я не видел ни дрожащих плеч, ни покрасневшего лица, ни наполненных слезами глаз.

Дарина трясется и прижимает к груди белую футболку.

– Ты – козлина, – шмыгает носом. – И будь у меня другой вариант, я бы обязательно им воспользовалась. Но у меня его нет. Почему-то я понадеялась на тебя. На нормальный разговор. Но тебе только трахнуть меня надо, вспомнить в прошлое. А я всего лишь х-хочу…

Зажёвывает последние слова.

От вида прозрачных слёз, стекающих по бледной коже и еле видимым веснушкам, я медленно сдыхаю.

Ноги на автопилоте несутся к ней, а руки обнимают, припечатывая рыжую макушку к груди. Пальцы распускают хвост и зарываются в шелковистые, чуть завивающиеся волосы.

– Тише, мелкая, тише, – пытаюсь её успокоить. Блять, какой же я дебил. – Не плачь.

Из-за ревности не обратил внимания на её состояние. С ума сошёл. Довёл Дарину до истерики.

Мелкая хнычет мне в грудь и лихорадочно ведёт пальчиками по коже. Царапает ногтями. Будь на её месте другая – мгновенно бы оттолкнул.

Но нет.

– Я не хочу в тюрьму.

– Что?.. – ошарашенно кашляю. Аккуратно отстраняю её от себя. И заглядываю в красные глаза. Долго же она ревела. – Какая тюрьма? Что случилось?

Обхватываю её припухшее лицо и непроизвольно большими пальцами стираю слёзы.

Не понимаю, что делаю. На рефлексах.

Пусть рыдает, но не при мне.

– Перестань. Успокойся.

Айдаров, не так нужно девушек успокаивать! По приказу она плакать не перестанет!

– Всё мне расскажи. Но я ничего не пойму, если ты продолжишь плакать.

Слабый кивок.

– Однако для начала, – сжимаю в её пальцах свою майку. – Прошу, переоденься.

Дарина

Я в отчаянии. В долбаном отчаянии с того момента, как позвонила Мире. Она пообещала помочь, но… завтра. А у меня время на исходе!

И только один вариант остался.

Я набирала Женю несколько раз. Упорно пыталась дозвониться. Мои проблемы могли решиться, если бы он поднял трубку. Но нет…

Провела несколько часов в машине, рыдая и кусая ногти, и всё же получила сообщение от него. Женя написал, что в самолёте. Приземлится через десять часов – и перезвонит.

Но будет уже поздно.

Ведь пострадавший мужик оказался упёртым… Записал марку моей машины, номера. И даже сфотографировал… А потом просто ушёл, оставив меня паникующую на месте происшествия.

Со мной впервые подобное случилось. Перед глазами маячила камера заключения. Я даже гуглила, что грозит в России за наезд на пешехода. Вроде безобидно. Учитывая, что у него лёгкие травмы.

Но…

Я вспомнила, кто это. Он раньше с папой работал.