И, видимо, это я заразила Аришку, так и не вылечившись.

– Нет, – тихо и сипло выдаю. – Я собираюсь устроить допрос. Важный для нас обоих.

– Я внимательно тебя слушаю, – от тембра его голоса мириады мурашек рассыпаются по всему телу.

Его рука взмывает в воздух, ложится на бедро. Делает ещё хуже.

Закусываю губу и с трудом сдерживаюсь, чтобы не поменять курс её ласк. Направить прямо под халат.

Кожа от прикосновений становится настолько чувствительной, будто Назар трогает меня за соски, а не за ляжку.

Так!

Никакого секса!

Во-первых, мы опять толком не поговорим!

Во-вторых, у меня ребёнок за стенкой!

– Вопрос первый, – веду ладонями по его телу, делая лёгкий массаж. И ему приятно, и у меня возможность полапать его имеется… Чуть-чуть жамкаю, проверяя. Моё. Родное. – Ты тогда серьёзно сказал, что наигрался со мной?

Вижу, как в синих глазах вспыхивает недружелюбный и в то же время виноватый огонёк.

– Извини. Я не должен был говорить это...

Всё внутри скручивается в узел от напряжения. И от его слов, как от резкого рывка, узел развязывается. Дарит облегчение, спокойствие.

– Я сказал тебе их специально. Чтобы ты ненавидела меня и потом ни за что не вернулась в мою жизнь.

– Почему? – выдыхаю.

Легче становится. Намного.

Назар со мной не играет. И это для меня… главное.

– Чувствовал себя виноватым, – сжимает челюсти так крепко, что желваки гуляют по скулам. И даже в таком виде этот мужчина прекрасен настолько, что бесит. – Я был эгоистом. Хотел тебя до ужаса, привязал к себе. Счастья тебе желал, хоть и дать не мог того, что ты так жаждала… Но и отпустить не мог.

Закусываю губу. И мотаю головой.

Ну, хватит на него обижаться.

У нас ребёнок есть.

И, кажется… Скоро второй появится.

Потому что не понимаю, почему минуту назад мне хотелось расстегнуть штаны Назара, почувствовать мужчину в себе, а теперь я готова плакать и выть.

– И знал, что приду к тебе снова, а ты простишь меня.

Может быть…

Не знаю.

Я ведь сразу после известия о беременности хотела ему рассказать об этом. Обрадовать… И дальше…

Наверное, простила бы.

– Я тебя недостоин. Был, – на последнем слове усмехается. – А сейчас… Ну. Ты от меня уже никуда не денешься.

Тихо смеюсь.

– Видимо, уже нет…

Я не собираюсь ограничивать его общения с ребёнком. Нифига.

Тут уже совсем другое вырисовывается…

Семья целая…

– У меня тоже вопрос, – вдруг выдаёт. Мы так не договаривались!

Сглатываю, немного боясь.

– Почему ничего не сказала за эти три года?

– Я хотела…

До боли закусываю губу.

– Но когда решила это сделать… Написала Карина. Сообщила, что ты женишься. Это было спустя несколько месяцев после разрыва. Я разозлилась, и… В общем, проклинала тебя долго. Очень. Долго.

Его хватка на бёдрах становится жёстче.

– Что ты сказала?

Ой-ой.