Боже… Я забыла за что-то заплатить?

– Да, Маргарита Сергеевна? – заранее успеваю накрутить себя.

– Дарина Александровна, здравствуйте, это вас из садика беспокоят. Насчёт Ариши.

– Что с ней? – волнение огромным комом застревает в горле и мешает говорить.

– У Ариши температура небольшая поднялась. Насморк, горло болит.

– Поняла, – подскакиваю с места, как ужаленная. – Я её сейчас же заберу."

"Как я не заметила утром у ребёнка сопли и красное горло? Не знаю! Малышка у меня не болела почти никогда, а тут… Заразу какую в садике подхватила? Или от меня? Я-то вылечилась, но мало ли что осталось, а я её целовала.

Блин!

– Буду через полчаса. Постараюсь.

– Хорошо, будем ждать.

Отключаюсь, хватаю сумку и предупреждаю Свету, что сегодня, скорее всего, я уже не приду. Уволить меня не уволят (спасибо за особые правила Айдарова по отношению ко мне), а ребёнок для меня важнее.

По пути заезжаю домой, чтобы взять документы и потом рвануть с Аришей в поликлинику. Пусть отправляют на больничный, выписывают нам лекарства. Я без понятия, какие. У меня ребёнок впервые серьёзно заболел. Я даже дозировки не знаю и напортачить боюсь.

Блин, да где же это свидетельство о рождении? Без него вряд ли нас врач примет.

За спиной хлопает дверь, пока я роюсь в ящике под телевизором.

Женя, наверное. Он предупреждал, что сегодня заедет за своим ноутбуком. Оставил его вчера у меня.

– Же-е-ень, ты не видел папочку белую? Там Аришкины документы лежали.

Всё перекапываю. Ни хрена!

– Эти?

Не сразу понимаю, что не так с голосом Столярова. От одних ноток мурашки бегут по коже, и я резко оборачиваюсь, чуть не падая.

И не зря.

К дверному косяку плечом прислоняется не Женя. А проклятый босс, которого я желаю сбросить с балкона. Жаль, лететь ему недолго. Очень жаль.

Но, зараза, хорош, как всегда. Я надеялась, что за три недели ему стало так плохо, что в следующий раз встречу его бледного, с тёмными кругами под глазами.

Но нет. Идеален, как всегда.

Взгляд цепляется за свидетельство о рождении.

Блин.

А ему оно зачем?

– И откуда оно у тебя? Нет, ты чего вообще в моей квартире забыл и как сюда вошёл?

Мне вообще плевать на всё.

Даже откуда узнал, что я здесь.

Какое он право имеет заявляться ко мне вот так? Спустя три недели, мать его!

– Дверь была открыта.

– Ясно, – сухо кидаю. – Если она ещё открыта, отдай документы моей дочери и вали отсюда.

В синих глазах огонёк яркий вспыхивает.

– Твоей? – изогнув бровь, переспрашивает. Меняется в лице. Если до этого был чуть напряжён, но с виду расслаблен, то теперь…

– Моей, – упёрто отвечаю. Нет, Айдаров, шанс ты свой просрал.

– Странно, что у твоей дочери моё отчество.

Ну, да. И что тут такого?

– И? – бросаю с вызовом. Он же и так в курсе.