Да и не интересовалась, если честно, этим особенно.

А сейчас… Сейчас мне крайне любопытно наблюдать, как от соприкосновения с водой меняется кожный покров на моем самце. Я-то осталась прежней. Никакой чешуи у меня не вылезло. А вот у Рора проявились мелкие чешуйки на скулах, шее и плечах. Они так красиво отсвечивали перламутром, что я не удержалась и провела пальчиком.

Уй! От моего пальца побежала волна вздыбленных чешуек во все стороны. Я зачарованно следила, как она достигла груди, а потом услышала тихий низкий смешок императора.

Он подхватил меня за талию и рывком усадил на себя верхом.

— Моя любопытная рыбка хочет провести исследование? Я не против… А потом я тебя еще поизучаю, Мир-рей, — предвкушающе протянул он.

Он демонстративно откинулся на спину и завел руки за голову, насмешливо поблескивая глазами. Пустил новую волну чешуей. За ушами приоткрылись жаберные щели. Я осторожно поддела одну пальцем. Взвизгнула счастливым ребенком, когда император фыркнул на меня оттуда мокрой воздушной струей.

Из воды высунулся его плоский хвост и игриво шлепнул меня по груди. Он тоже изменился. Стал мягче и шире. Раскрылись дополнительные плавники по бокам, которые уже не были чисто белыми, они тоже отсвечивали перламутром. Красиво.. Очень.

Пока я любовалась ластившимся ко мне хвостом императора, тот перехватил мой разнежившийся хвост и принялся с не меньшим интересом изучать его, поглаживая кончиками пальцев.

Моя самка довольно выгнулась внутри и пустила короткую волну шипами по хвосту, красуясь перед своим самцом. Рор оценил. Его глаза жадно вспыхнули, а ладони плавно сместились на мою поясницу.

— Как интересно, — хриплым возбуждающим шепотом произнес он. — Ты, точно как крылатка. Шипы остаются острыми даже в воде, — его пальцы двинулись по кругу, массируя основание моего хвоста в опасной близости от чувствительных точек.

— А у вас разве не так? — провокационно прогнулась ниже к нему, выставляя вперед грудь.

Император сразу воспользовался этим и игриво куснул сосок."

"— Нет, только в боевой форме. И у нас все равно нет таких шипов, потому что каудальная железа атрофировалась в процессе эволюции. У некоторых только остался ее урезанный вариант, — он чувствительно прикусил второй сосок и властно приподнял, насаживая на свой вздыбленный член.

— Нужно провести углубленное исследование. Согласна? — рыкнул он в мои губы, притягивая к себе.

— А ты точно в числе тех, у кого она осталась, — проурчала в ответ, приподнимая свой таз и снова опуская.

Ооо-ох! Хорошо-то как!

Ненасытная рихтовская самка мгновенно оживилась и перехватила контроль.

— Догадливая, умная рыбка, — выцеловывая мою шею короткими жалящими поцелуями, довольно заметил Рор.