Кто ты, мать твою, такой?

Незнакомец крутит в длинных сильных пальцах мою чип-карту.

Вот ведь! Я хмурюсь. Точно моя. Похоже, во время прыжка вылетела из кармана.

Я ведь сотрудник дипломатического корпуса. Мне все эти проблемы совсем уж не упали.

И этот белобрысый не торопится мне её отдавать.

Вертит в пальцах, рассматривает. И хмыкает так задумчиво.

Я резко втягиваю воздух, чувствуя, что сейчас взорвусь от ярости.

Требовательно протягиваю ему руку.

— Отдай!

Глава 3. Схватка

Незнакомец снова хмыкает, задает эффектное кручение моей чип-карте в своей крупной руке с длинными красивыми пальцами. Иронично смотрит на мою вытянутую руку.

Я нетерпеливо сгибаю ладонь, и выразительно смотрю на него.

— Мирей Зартон, — с рычаще-низкой интонацией нараспев произносит он. — Я думал, сотрудники дипломатического корпуса отличаются вежливостью.

Я задерживаю дыхание, проваливаясь в лютое бешенство от… от всего! От его вмешательства, от всех этих наглых орсов, от… от реакции моей внутренней самки на него! Уставилась, похотливая, на эти пальцы, а от одного звука его голоса просто… ррр!

Да и сам он — эффектный, крупный, рельефный. Идеальный. С этим пронзительно-внимательным прищуром.

Но он орс! Этот факт перечеркивает все!

— Отдай. Мне, — суживаю я глаза, плавно перетекая в боевую стойку. — Это. Моё.

В его лице что-то меняется. Он окидывает меня быстрым взглядом. Из его глаз пропадает весёлость. Вот теперь моя самка делает настоящую стойку, считывая сразу: уловил мой переход в боеготовность, определил опасность и готов реагировать.

Вот и отлично! Надоели слюнтяи! Наконец-то хоть кто-то в этой белянской империи воспринимает меня всерьёз."

"Я проваливаюсь в пси-режим ещё глубже. Выбрасываю экстра-линии, вспарывая под ним ультра-прочное покрытие парковки. Мой обманный манёвр достигает цели: мой противник инстинктивно отшатывается.

Мне только это и надо. Экстра-быстрой тенью скольжу к нему. Выхватываю карточку.

Отлично! Теперь нырок под его руку, скользящий шаг обманкой, и валить.

Нет! Моё запястье с сжатой чип-картой тонет в мощном кулаке, его другая рука вырывает карту. Разворот — я прижата к нему спиной. Горячее дыхание на моей шее.

— Быстрая, — выдыхает он.

Меня кроет. Мурашками по коже, реакцией неудовлетворенной самки, давно уже не позволяющей себе свалиться в нормальный гон, так как нет достойных самцов.

И лютым, испепеляющим бешенством от понимания: играет со мной!

Взрываюсь пси-режимом, выскальзываю из захвата, взлетаю вертикально вверх отталкиваясь от его рук. Приземляюсь в трёх шагах от него с чип-картой в руках.

Отличный маневр. Идеальный. Прямо, как папа показывал.

Смотрю прямо в суженные от бешенства глаза.

Он не двигается, я тоже.