Я громко застонала, выгибаясь под ним, принимая его новое сильное проникновение, обнимая за мощную спину, подставляя губы под жгучий яростный поцелуй.

— Уже держусь, Рор, — выдохнула я, прикусывая его за нижнюю губу. — Уже. За тебя.

Эпилог

Семь лет спустя

— Элара, не так. Изогни кончик сильнее. Ривер, ты молодец, — похвалила я сына, поправляя белый хвост четырехлетней дочери.

Моя терпеливая серьезная малышка в этот раз решила взбрыкнуть. Маленький своенравный хвостик вырвался из моей руки и недовольно хлестнул по песку.

— Не хочу учить этот дурацкий язык, — надулась Элара, с обидой поглядывая на своего старшего брата, которому жестовый язык рихтов давался без каких-либо сложностей. — Я купаться хочу. Скоро папа приплывет?

Я улыбнулась. Моя маленькая вредина. Беленькая, как все орсы, но шипы на ее хвосте уже выстреливали острые. Да и у Ривера тоже, несмотря на плоский кончик, жало там вполне проглядывало.

Удивительная смесь случилась. Мои дети взяли и от рихтов и от орсов ровно половину и очень гармонично смешали между собой.

— Зачем мы вообще учим этот язык, мам? — неожиданно поддержал сестру Ивер. — Мы же не рихты. Мне нравится по-другому хвостом говорить, — признался он, пустив волну скрипящих чешуек по хвосту.

Спустя семь лет жизни среди орсов, я научилась вполне сносно понимать и этот их язык. Мой сын тоже хотел быстрее залезть в воду. Большим терпением они пока оба не отличались, а Рор что-то задерживался.

— Папа скоро вернется, тогда и поплаваете, — спокойно ответила я. — А учить язык нужно. Я уже говорила, что вы и рихты тоже. Разве ты не хочешь понимать дедушку с бабушкой, когда мы к ним поедем?

— А когда мы поедем, мам? — сразу переключились мои неугомонные сорванцы. — Когда?!

— Скоро, — прищурилась, вглядываясь в лазурную морскую рябь.

Знакомая волна пси мягко коснулась меня. Рор уже близко.

Я довольно улыбнулась и поднялась на ноги. Наконец-то.

Солнце, белоснежный песок и необъятная голубая бездна океана. Наше любимое место отдыха в последние годы. Тут были почти необитаемые места. Родина Рора. На этой планете он родился и вырос. А потом пришли морфы, и сразу все резко поменялось.

Сейчас тут мало кто вернулся из местных. Маленькая планетка. Тут и до войны было немного жителей. Рыбаки в основном с семьями. Еще бы. Один огромный океан и лишь десять процентов суши. Но красиво…

Рор тут чувствовал себя очень уверенно. Потом и мне понравилось здесь бывать. А когда появились дети, то и они оценили нетронутую красоту суровой водной стихии."

"Рор учил их плавать и пользоваться своими особенностями орсов. А я просто смотрела и отдыхала, глядя на них. Вот, языком занималась. Мне хотелось, чтобы малыши с детства его знали и не забывали о своих рихтовских корнях.