– Машина хорошая, но у тебя, я уверена, есть более важные дела, чем везти меня в город, – мягко разъяснила Тахирова.

– Забей, – хмыкнул Егор. – Говори, куда ехать.

Тахирова вздохнула. Да, Латыш был крайне упрям, впрочем, как и весь клан. Но Миле, почему-то, совсем не хотелось спорить, и она назвала адрес места, где планировала оказаться. Просто посидеть, побыть наедине со своими мыслями, пожалеть себя, если захочется.

***

Латыш смотрел на девушку украдкой. У Милы карие глаза и волосы цвета молочного шоколада. И родинка на шее. А вторая, чуть больше, за ушком.

Случайно как-то умудрился рассмотреть. Егор не знал, на кой черт ему эта информация. Но развидеть круглое пятнышко уже не смог. Хотя, должен был, наверное.

Мужчина сжал руль крепче, до побелевших костяшек.

Зря Латыш вернулся. Надо было и дальше торчать за тысячи километров от принцессы с карими глазами. Но нет, принесло его, и полгода не вытянул.

Егор Латышев последние лет пятнадцать прочно занимался спортивной карьерой. У него была репутация, имя, титулы. Имелись денежные контракты на рекламу. Он был лицом, мать их, долбаных кроссовок. Но все это там, в другой стране, пожалуй, даже в другом мире. А здесь, в салоне собственной тачки Латыш был сопливым влюбленным.

Он не узнавал себя, когда смотрел на эту девушку. Робел, как пацан на первом свидании. И не мог соединить пару фраз в одно что-то более приемлемое, нежели «Привет-пока».

А сейчас за годы знакомства с Милой Егор первый раз оказался с ней наедине. Хорошо, что не перепутал педали. Но ощущал себя Латыш самым настоящим тормозом, каких поискать.

Про Милу он знал все. Где живет, где учится, с кем общается. Даже то, в каких бутиках одевается и где делает прическу.

На кой ляд ему нужно это знать? Это было неважно. Но он знал.

Зато Мила ничего не знала о нем. И это правильно. Такая принцесса, как Милания Тахирова, достойна более подходящего мужика, чем отбитый на всю башню боец.

Но сейчас Егор хотел пару часов провести с этой девочкой. Завтра он свалит из города и из страны. Это завтра. А сегодня у него, считай, праздник.

***

– Здесь красиво, правда? – Мила восторженно рассматривала, запрокинув голову, яркие звезды на потолке.

Планетарий! Кто мог бы подумать, что Мила захочет оказаться здесь? Нет, Латыш не был удивлен. Эта девочка и сама напоминала ему звезду, яркую, горячую, далекую.

– Угу, – отозвался Егор, но смотрел он на девушку.

Зря, конечно, смотрел. Потому что вот так, невероятно близко к нему, она казалась еще красивее.

Черт, как же ярко светятся у нее глаза! И улыбка загадочная и нежная, от которой у простого смертного может остановиться сердце. Вот и у Егора оно замерло в груди. И взрослый тридцатилетний мужик почувствовал себя мелким пацаном, у которого может исполниться заветная мечта.