– Сам порой удивляюсь, – усмехнулся Широков и повернул свой телефон так, что Дарья рассмотрела заставку.

Миловидная молодая девушка улыбалась прямо в камеру. Темные волосы обрамляли лицо, а выразительные зеленые глаза смотрели с нежностью на того, кто делал снимок. И не появлялось сомнений, что фотографировал именно Широков.

– У вас красивая жена, Глеб Алексеевич, – подметила Дарья и искренне улыбнулась.

Широков молча кивнул и вновь отвлекся на свой телефон.

– Пейте чай, Дарья. Очень скоро все закончится. Моя охрана побудет с вами. Попрошу вас не покидать стен этого помещения. Для вашей же безопасности.

– Как скажете, Глеб Алексеевич, – пожала плечом Даша. По неясным причинам она верила малознакомому мужчине. К тому же человек, у которого есть сильные чувства к столь приятной, судя по фото, девушке, просто не может не сдержать обещания.

***

Дарья выпила всю чашку чая до дна. А время шло. Минуты тянулись, будто часы, казались Дарье невыносимо длинными. И тишина, царившая в здании, угнетала.

Широков больше не возвращался в комнату, зато охранник встал под дверью. И как бы ни пыталась Даша разговорить хмурого верзилу, а тот молчал. Лишь изредка бросал короткое:

– Не положено.

Что, куда и кем не положено? Дарья не выясняла. Однако терпение ее заканчивалось. И вот, когда Дашка уже начала мерить комнату нервными шагами, прямо за дверью раздался шум.

Охранник молниеносно выхватил пистолет из кобуры и встал спиной к Дарье, закрывая девушку собой.

А Даша начала вслушиваться в каждый звук, доносящийся из коридора.

Звучали голоса. Раздался громкий крик. Одиночный выстрел. А после грохот. И вновь все стихло.

Дарья ждала, когда шум проникнет в комнату. Ждала, когда откроется дверь. По необъяснимым причинам Дашке казалось, что вот именно сейчас Руслан появится на пороге комнаты. Ведь это его голос она слышала там? Или ошиблась? А выстрел? Кто стрелял? Что происходило там, за дверью?!"

"Даша попыталась подойти ближе, однако охранник задержал ее, выставив руку.

Дверь распахнулась. И на пороге возник близкий и родной Дарье человек. Ее отец.

Демид Ирбис безошибочно отыскал взглядом дочь. Даша ринулась к отцу, и никто уже не останавливал ее.

Дашка влетела в родные и такие сильные руки. Прижалась, чувствуя, как приходит понимание: теперь все будет хорошо. Папа рядом, а он все уладит. Иначе не может быть.

Но отец был подозрительно хмур, а на светло-сером свитере Дашка увидела несколько капель крови.

– Пап? Ты ранен? Что случилось? – взволнованно выдохнула Дарья.

А через распахнутую дверь Даша слышала, как о чем-то отрывисто разговаривают мужчины. Говорили наперебой и все разом. И Дашка, от волнения, никак не могла взять себя в руки и понять, о чем шла речь.

Но определенно о чем-то важном. Даше казалось так.