Гриня, он же Гринев Димка, не просто прекрасно знал эти места, но и являлся первоклассным снайпером, и не раз прикрывал спины пацанов и самого Ермака. Потому именно к нему Руслан обратился за помощью.

Больше жизнь Дарьи Рус никому не доверил был. Вернее, Ермаков доверял всей команде Тереаха, но у ребят была сейчас другая задача.

Ермак мысленно выматерился. Горячо и от души. Изначально не давала покоя ему вся ситуация. Да и характер у парня был слишком простым и прямым. С большей радостью Рус провернул бы все просто и незатейливо. Однако на кону стояло слишком многое, и рисковать Дашкой он определенно не будет. Потому приходилось играть по правилам противника, сменить транспорт, телефоны, залечь на дно.

В это время трасса оказалась свободной. Без пробок и заторов Рус на «чистой» и неприметной тачке добрался до пункта назначения за час. Дарьин автомобиль сейчас медленно колесил по пригороду, отвлекая внимание преследователей. Как и телефоны, которые можно было бы легко отследить.

Признаться, Руслан не привык к подобным хитроумным планам. Но на то у отставного майора имелась целая команда готовых помочь друзей во главе с подполковником Тереховым.

По дороге Дарья успела задремать, и Руслан украдкой поглядывал на девчонку через зеркало заднего обзора.

Любовался. Чего уж там. А во сне, когда не вредничает и не дерзит, она еще более красивая. Пожалуй, таких красивых девушек Ермак и не встречал прежде. Не тот совершенно уровень.

Ермаков нахмурился. Сцепил зубы.

Не тот. Все верно.

Только как объяснить это Дашке, да и самому себе?

Об этом Ермаков обязательно подумает после, когда вся шумиха вокруг Дарьи Ирбис уляжется, а Руслан обезвредит и уничтожит всех мразей, что посмели причинить вред девушке.

***

– Боже мой, какая прелесть! – лепетала Дашка.

– Не лезь к зверю! – рявкнул Ермаков.

– Сам ты зверь. А он – няшечка! Глянь, какие ушки, какой носик!

– Угу, и клыки! Дашка, не трогай пасть!

– Ну ты и зануда, – фыркнула девчонка и не послушалась.

У Руса в груди все замерло и остановилось. Он реально боялся эту чертову псину. А Дашка полезла в клетку. Рус успел перехватить девушку прежде, чем она сунулась в вольер.

А лютая зверюга мотала обрубком хвоста и лизала Дашкину ладонь через прочную проволоку ограждения.

– Как же тебя звать, хороший мой? – ворковала Дашка, а Рус потянулся к «стволу». Пусть зверюга хоть раз рыкнет на девчонку, Рус животное мигом пристрелит! И похрен, что за такого пса дядь Дима ему голову откусит.

– Людоед, – хмуро изрек Ермаков, а пес оскалился на него, обнажив клыки.

– Ну какой же он Людоед? Он же Лютик! – щебетала Дашка, а ротвейлер, угрожающе глядя на Ермака, ластился к протянутой женской руке.

– А девушка знает толк в зверье, – заявил, улыбаясь, Дмитрий Савельевич.