Элементарно хотя бы помыться.

Переодевшись в чистое, нацепив пресловутый ненавистный галстук, Ермаков вышел из комнаты, пересек небольшой внутренний дворик и вошел в хозяйский особняк.

Именно в эту секунду по лестнице спускалась девчонка. Шла легко, точно летела. Короткое платье до колен подчеркивало стройные ножки, широкий пояс – узкую талию.

Ермаков даже стиснул руки в кулаки, потому что чертова мышечная память дала о себе знать. Он вспомнил, как касался хрупкого тела, как держал в ладонях тонкий стан.

Нет, хреновая идея этот обед. Надо бы свалить. Придумать вескую причину. И смотаться. Хотя бы на час-два. Дать себе передышку.

Дарья пронеслась мимо, будто и не Ермаков стоял в центре холла, застыв каменной глыбой.

– Прошу за мной, – учтиво проговорила пожилая женщина в униформе.

Ермаков пошел чисто на рефлексах. А глаза – прилипли к светловолосому затылку, хозяйка которого, определенно, своей вредностью истреплет Ермаку все нервы.

***

Впервые в жизни Ермаков обедал с людьми подобного круга. Все знакомые и друзья Руслана были простыми работягами. Разве что генерал Головин был исключением, потому как генерал. Из семьи у Руслана осталась лишь тетя Фая – добродушная общительная старушка.

Потому чувствовал сейчас себя Руслан, мягко говоря, не в своей тарелке. Нет, вел-то он себя вполне пристойно. Рожу блинами не вытирал, не хрюкал и в носу не ковырял, просто было в душе у Ермакова ощущения несоответствия. Не к месту он, и уж точно не ко времени. Хотелось встать и уйти. Но нельзя было обижать хозяйку.

Почему-то именно к этой женщине, Светлозаре Тамрилановне, жене Ирбиса и маме Дарьи, Рус испытывал глубокое уважение. Даже Демида Георгиевича он не опасался. А вот перед женщиной, почему-то, готов был спасовать. И взгляд у нее понимающий, но сканирующий до костей. Видно было, что женщина очень добрая, мудрая, заботливая. И в этом была ее сила.

Невольно Руслан сравнил Дарью с матерью. Они очень разные. Обе, конечно же, красавицы. Но Дарья напоминала Русу вспыльчивый и яростный огонь, а ее мама – изящный горный поток, светлый, сильный, несгибаемый.

– Расскажите нам о себе, Руслан, – предложила Светлозара Тамерлановна, а Рус перестал жевать.

– Да, собственно, не о чем особо рассказывать, – негромко ответил Ермаков.

– Не уверена, – мягко возразила мама Дарьи, – а за что вас наградили медалью? Их ведь просто так кому попало не дают.

– Как раз и дали, потому что попало, – хмыкнул Ермаков, но получилось все равно сурово, потому Руслан тут же пояснил, – В смысле, ранили при исполнении.

– Дважды, – произнесла вдруг Дарья, а Русу пришлось кивнуть. Он даже не сомневался, что Даша знает о его боевом опыте и о количестве пулевых отверстий в его биографии.