Или она использует этот прием, чтобы до меня окончательно дошло, что меня кинули? Все равно не хочу в это верить. Туфта какая-то.

Тут в мой кабинет стучится Мария.

Вижу ее белокурую голову в дверях.

- Привет, можно на секундочку? – спрашивает она с улыбкой.

Только ее мне не хватало для полного счастья.

Киваю, приглашаю пройти, хотя как раз ее хочу видеть в последнюю очередь. Но ведь не отстанет.

- Чем обязан? – спрашиваю.

- Просто хотела поздравить, классно наши всех сделали на соревнованиях, - говорит она с улыбкой. – Ты – тренер от бога.

Пропускаю ее похвалу мимо ушей. Неожиданно замечаю на ее левой скуле небольшой синяк.

- Что с тобой случилось? – спрашиваю из природного дебилизма, который зовется джентльменским поведением.

- Да так, не обращай внимания, - машет рукой она, а потом все же объясняет. – Столкнулась с одним сумасшедшим неподалеку от клуба…

- Когда? – спрашиваю, нахмурив брови.

- Сегодня утром, - пожимает плечом она.

Я сейчас, видно, должен ее пожалеть.

Будь это кто-то другой, кто угодно, наверное, пожалел бы.

Но в ее поведении я вижу лишь голую манипуляцию.

Мария – профи макияжа. Случись у нее какой синяк, она бы его тут же замазала. Но этот выставила напоказ. Он как бы намекает: сжалься, Славочка, обогрей, обними, пусти в койку… Не удивлюсь, если он вообще нарисован.

Мне противно. Ведь я знаю все ее уловки. А еще понимаю, что она не прекратит свои игры, что бы ни происходило.

Но за эти пять дней я чертовски устал.

Меня Катя бросила непонятно с чего!

Мне сейчас не до Марии с ее дешевыми манипуляциями. На самом деле просто тошно ее видеть. Нет никакого желания тратить на нее энергию. Единственная девушка, на кого я хочу тратить силы и эмоции – Катя.

- Маш, - подзываю ее, - присядь, пожалуйста.

Она мгновенно расцветает, садится на кресло напротив меня, чуть подается вперед. Еще одна манипуляция – чтобы я оценил ее грудь в новом топе.

Раньше я от подобного вида балдел… обожал эту ложбинку между грудями. Теперь же она даже голая вряд ли меня привлечет.

- Маш, ты извини. Наверное, мне нужно было сделать это раньше, но… В общем, ты уволена.

- Что?! - Ее лицо вытягивается. – За что? Я же ничего плохого не делала…

Это правда, она в последние недели действительно нормально себя вела. Но это не отменяет того факта, что одно ее присутствие мне неприятно.

- Так будет лучше и для тебя, и для меня, - пытаюсь объяснить.

- Ничего не лучше! – как обычно упрямится она. – Слава, что ты такое говоришь? Я ведь не прошу у тебя ничего, просто хочу видеть тебя хоть на работе…

- А я - нет, - отрезаю строго.

Она сжимает руки в кулаки и показывает свои истинное лицо – лицо злобной истерички. Тут же начинает шипеть:

- Ты ничего не забыл? Мой папа тебя…

Прерываю ее движением руки.

- Я сам поговорю с твоим отцом.