Ты меня слышишь? — Ее снова затрясли, а затем, не дождавшись реакции, от всей души отвесили пощечину.

Она охнула и резко распахнула глаза.

— Себе дай, — прорычала, отталкивая от себя склонившегося над ней Киррена Танта и рывком заставила себя сесть.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Лина оказалась среди каких-то руин: раскрошенные камни, переломанные балки, остов какой-то мебели, то ли шкафчика, то ли стола, имеющего когда-то дверцы, а теперь лишь обломанные петли. А еще был запах гари и черный пепел, усеявший все вокруг.

Потрясенно моргнув, Линетта опустила взгляд на свои руки. Разве она раздевалась? Но плаща на ней не оказалось, зато имелись порванные и частично обгоревшие рукава платья и черная от сажи кожа.

— Ох че-е-ерт, — простонала она, силясь подняться на ноги.

— Деверо, стой, ты куда? Ты еще…

Но напрасно Тант пытался ее остановить. Наоборот, воспользовавшись тем, что он наклонился к ней, Лина мертвой хваткой вцепилась в ткань плаща на его плечах и вздернула собственное тело вверх. Покачнулась на некрепких ногах и снова вцепилась в рукав целителя.

— Ох, ну хорошо, встала — это хорошо. Пойдем, тебя нужно отсюда вывести. Ты знатно израсходовала резерв на щит, но так абсолютно здорова, и я думаю…

Белый коллега что-то еще говорил, но Линетта больше не слушала, мотнула головой, словно избавляясь от назойливого насекомого, лезущего в лицо.

— Где Линден? — собственный голос напоминал воронье карканье. На плечах Танта остался пепел от ее рук.

А тот вдруг забегал глазами.

— Лина, тебе нужно отдохнуть, — забормотал он, пытаясь то ли остановить ее, то ли приобнять за плечи, но не сумел ни того, ни другого.

Линетта оттолкнула его и бросилась туда, где, она видела, собралась толпа людей. Хотела бы бегом, но ноги подкашивались, а груды обломков, то и дело преграждающие ей путь, не добавляли скорости.

Она не узнавала местность. Они же были в доме на окраине. Одинокое здание в самом конце улицы…

Какое счастье, что именно на конце улицы и другие дома не пострадали, вдруг поняла Лина, наконец осознав, что видит вокруг себя. Она по-прежнему была в подвале, вот только ни стен, ни лестницы, ни жилого дома больше не было — только воронка, образовавшаяся от взрыва, словно огромная чаша с кривыми краями.

— Да стой же, безумная, — догнал ее Тант, но Линетта упрямо скинула его ладонь со своего плеча.

Он мог бы сказать ей, что с Линденом, и она бы никуда не пошла. А раз так — к черту его, к черту их всех, сама узнает.

Нормальный слух и зрение постепенно возвращались, хотя глаза все еще слезились от пепла, а горло нещадно саднило.

Тант следовал за ней молчаливой тенью.