— А чего ей жаловаться? — тут же спросил сам себя. И сам же ответил: — Нечего жаловаться. Я внял ее советам, понял, что хочу одаренных детей, а не как получится. Сильнее меня, удачливее.

— Умнее, — пробормотала Линетта себе под нос."

"Но он услышал, резко повернулся, так, что она едва не врезалась ему в грудь — остановилась на ступени в последний момент.

— Линка, не дури, а? — попросил сосед почти ласково. — Я же не желаю тебе зла. Ему ты уже не поможешь, а о себе подумай. — Он настолько заигрался, что потянулся рукой к ее щеке. Но она упрямо отклонилась. — Красивая ты девка, Лина, — ухмыльнулся Дорнан. — Зря отказалась, когда я звал тебя в постель. Хорошо бы провели время…

— Эй, — тут же возмутилась с верхних ступеней Люси.

— А ты — королева моего сердца, — подарил он ей и впрямь полный обожания взгляд, снова повернулся и пошел вниз, подсвечивая себе путь летящим впереди светлячком.

— А кузнец? — спросила Линетта, стараясь опять вовлечь сбрендившего соседа в разговор.

— А что кузнец? — удивился тот, впрочем, отвечая вполне охотно. — Не буду же я проводить эксперименты на своей любимой и единственной? Взял бездарного, взял черного, взял белого… — Он с досадой цокнул языком. — Не вышло, в общем. Низкие уровни дара. Темная магия не прижилась, сцепилась с душой кузнеца и превратилась в энергетическую субстанцию. — Рассмеялся. — Представляешь? Хотел одно, а вывел какой-то полуразумный вид нежити. В итоге оно еще и сбежало, обосновавшись в мертвом теле. Я за ним, а оно — в море. Думал, ну ладно, уплыло, а его прибило к берегу. Только хотел подчистить, а там вы. Ну, и понеслось.

Понеслось — это уж точно. Сложно было бы не согласиться с таким определением, поэтому Лина промолчала. Впрочем, Дорнан, которому, похоже, очень долго некому было рассказать о своих подвигах, уже без подсказок разливался соловьем.

— А пока бегал в поисках трупа, для полного счастья еще и профукал момент, когда сформировался выпитень. Чуть не влип. — И снова под своды подвала улетел его смех с ясно заметными истеричными нотками.

— Дори, с тобой все в порядке? — окликнула его сзади Люси, тоже услышав в этом смехе что-то неладное.

— В полном, — откликнулся тот. — Это же день моего триумфа.

""День твоей смерти"", — подумала Лина, но до поры придержала эти мысли при себе.

Спросила:

— А почему подселенец в кузнеце бросался именно на Ренье?

Дорнан дернул плечом.

— Так я же говорю: получилась полуразумная тварь. Вот и запомнила, что я хотел ее уничтожить. Значит, темные маги — опасность. Уж не знаю, чем оно думало, но вышло забавно, правда? — Он обернулся вновь, сверкнув совершенно безумной улыбкой.

— Не очень, — не оценила Линетта его юмора.

Сосед фыркнул и отвернулся.

Они наконец спустились вниз.