Дальше тоже справится.

Пеньюар представлял собой настоящее произведение искусства. Тончайший белый шелк, изумительное по красоте кружево. Юля провела рукой по ткани. Восхитительно. Уже даже представляла, как наденет его, и как шелк выгодно подчеркнет её формы.

Юля приняла душ, снова и снова перебирая в памяти события вечера. Она находилась среди российской элиты. С ума сойти! И это только начало. Юле понравилось.

Девушка причесала волосы, смыла весь макияж. Демьян ясно дал понять, что вечер не закончился. Пришло их время.

Они остались вдвоем. За стеной не спит Сережа.

Мама не будет пристально всматриваться в смятые простыни, понимающе улыбаться и перебивать отца, когда тот начнет задавать неуместные вопросы.

На которые у неё не было ответов.

Что она могла им пока сказать? Что они любовники? Это очевидно и без разъяснений. Не стоит подгонять время и события.

Юля не ошиблась – пеньюар сел идеально. Подчеркивал грудь, немного её приподняв. Провела рукой по животу, расправила несуществующие складки на бедрах. Трусиков на ней не было.

Демьян ждал её в гостиной. Он тоже сполоснулся, влажные волосы поблескивали от влаги.

Переоделся в свободные домашние серые штаны и белую майку, идеально подчеркивающие его широкие плечи и мускулатуру. Демьян больше был жилистым, чем раскаченным. Сильным. В горах он по утрам занимался в тренажерном зале. У Юли возникало желание понаблюдать, но она притормозила себя. Есть люди, предпочитающие заниматься в одиночестве.

И всё же она посмотрела бы. Да. Определенно.

Несмотря на то, что Юля ступала практически бесшумно, едва ли не крадучись, Демьян уловил момент, когда она вошла в гостиную, и поднял голову.

Он сидел на белоснежном диване, рядом стоял невысокий столик, на котором красовались морепродукты и шампанское в ведерке.

Он снова смотрел.

Приподнял голову, откинулся назад, вытянув руки вдоль спинки дивана, и прожигал Юлю взглядом. Она должна была уже привыкнуть к тому, что как только они оставались наедине, он начинал её изучать. Или пожирать взглядом. Как сейчас.

Иногда у неё возникало ощущение, что Тарисов отпускал себя. Скидывал маску холодного, циничного дельца и превращался в мужчину с одним-единственным инстинктом.

– Нравится? – не смогла удержаться Юля.

Интимная атмосфера располагала к кокетству.

Хотя её слово и прозвучало довольно серьезно.

Демьян понял, о чем она.

И медленно кивнул.

– Да.

Его лаконичность ей тоже нравилась. Юля давно определилась, что в мужчинах ей по душе сдержанность, а не многословность.

Демьян жестом пригласил её присоединиться к нему, и она прошла к дивану, опустившись на комфортном расстоянии от него. Не стоит форсировать вечер.

Несмотря на поздний час, Юля не чувствовала сонливости.