Одним глазиком только… Но это все равно был бесценный опыт.

Важно качаю головой.

Но бесспорно, он лучший.

Маркуша дал жару. Смотрела бы и смотрела.

Хочу его торс себе на заставку.

Издаю нервный смешок.

Нахожу сгущенку и парочку тарелок. И очень миленькую лопатку для оладий. Такое чувство, что ей еще никто не пользовался.

Может быть, еще нарежу фруктовый салат.

Клянусь, сегодня у зловредного Маркуши будет лучший завтрак в его жизни.

— Ты готовишь для меня, — процедил откуда не возьмись парень, отодвигая стул и присаживаясь. Принц в ожидании.

Чистенький, беленький, загар сошел, еще и напенился от души.

Правда, напряжен немного. Наверное, из-за меня.

Ох, главное не подавать виду, что мне неловко.

Я ничего не видела, горячий мальчишка!

Повернувшись, давлю самую невинную на свете моську. И уверенную тоже.

Уверенность во мне так и плещет. Я просто океан уверенности, решительности, и авторитетности.

И ничего, что эти красные пятна покрыли всю кожу.

— Совершенно верно, — подтвердила таким голосом, будто Марк телеведущий на ток-шоу и берет у меня интервью. А я известный повар с огромными кондитерскими навыками.

"— Прям потрясающие? — посмел усомниться гаденыш. Голову набок наклонил и прищурился.

Еще и в полуулыбке дернулся. Это та самая улыбочка, придающая парню бесовское выражение лица.

Я лишь кивнула, грациозно размахивая лопаткой и отводя глаза от огоньков, полыхающих в его лазурных радужках.

Если, после того, как он их попробует, скажет, что они не потрясающие, я дам ему этой лопаткой по гаденькой физиономии.

Я что тут просто так стараюсь?

Тесто вот намешала.

Пока масло скворчит в сковороде, помыла и нарезала фрукты.

Оладушки пришлось переворачивать вилкой. Эта лопатка никуда не годится. То-то она в отдельном ящичке валялась. Изгой среди остальной посуды.

Включила кофеварку, наполняя дом невероятными ароматами. И ничего, что долго разбиралась, как она работает. И ничего, что гаденыш не подошел мне помочь, а лишь насмешливо комментировал каждый мой шаг.

Я независимая леди, мне помощь его не нужна.

В наше непростое время все сама.

Молочко взбила.

Даже сердечко на пенке умудрилась нарисовать.

И мордашку. Козлиную.

Бесподобный капучино. А я бариста от Бога.

Первую чашку подала к столу, обольстительно подмигнув парню.

— Пить до конца, — твердо произнесла, помахивая перед ним пальчиком. — Здесь щепотка моего искрометного юмора, глоток проснувшейся солнечной энергии и целая горка пережитых невероятных моментов между нами. Накопившиеся чувства за все эти годы.

— Да? — искренне изумился Маркуша.

Он наивен и чист, как роса поутру.

— Да.

Марк сделал глоток, поежился, но стойко допил до конца.