— Да пошел ты!

— Меее!

Рычу от бессилия, хватаю вторую подушку и снова швыряю ему в надменное лицо.

На этот раз удачно. Четко в мордаху прилетает. Прическу идеальную сбивает во вздувающиеся во все стороны лохмы.

От удивления он даже отступает на шаг, чуть ближе к окну. И прочищает горло.

Ну, хоть гадкая улыбочка сползает с его губ.

— Довольна?

— Довольна.

Продолжаем шумно дышать и смотреть друг на друга.

Между нами лишь одно препятствие — огромная кровать.

И кстати, на ней еще много подушек. Так что, я во всеоружии.

Но у нас тут маленькое перемирие. Возможно.

— Зачем пришла, Синичкина? — грубым голосом интересуется Марк, складывая руки на груди и пиная ногой нипочем неповинную кроватушку. Со злости, или с вредности, да кто же его знает.

— Я пришла услышать твои объяснения.

— Аа, — брови Марка ползут вверх, он делает шаг в сторону входной двери. — Я еще и должен объясняться?

— Конечно, — я тоже делаю беспечный шаг в ту же сторону.

— Интересно, — делает вывод парень, снова останавливаясь и впиваясь в меня грозными глазищами.

— Продолжай, — махаю ему рукой.

— Что?

— Что?

— Что?

— Не выводи меня, Маркуша! — кричу я.

 — Я ведь могу и уйти!

— Правда? — искренне удивляется парень.

— Д-да, — прикусываю губу, пока он задумчиво потирает подбородок.

— Тогда буду тебя выводить, — сообщает он нагло.

— Хочешь, чтобы я ушла?! Сам же только что зажимал, не отпускал…

Киваю на кровать, намекая про его мужскую реакцию на меня. На все, что могло произойти дальше.

— Отпустил же, — смеется он.

— Я вырвалась.

— Я отпустил. Одолжение тебе сделал. Кому бы ты сдалась беззубая, когда вокруг столько красивых девчонок.

Я задыхаюсь от его издевательских слов.

Как же бесит.

Возмущению моему нет предела.

Я сверхВозмущена.

И сверхПодавлена.

— Козел… — шепчу, глядя на дверь и качая головой. — Ненавижу.

— Опять? — улыбается невинно. — Хорошо. Взаимно, Синичкина. Взаимно.

Вот зачем я пришла? Объяснений от него дождаться нереально. Он снова стал тем бесенком, которого я не выносила.

И я сосредоточиться не могу, когда он такой вредный.

Еще и голый. Одеваться, похоже, не планирует. Кубиками своими светит и заманивает.

Придется обидеться.

Тут уже женская гордость взыграла.

Да как он смеет говорить мне прямо в лицо, что кто-то может быть красивее?

А вдруг… вдруг, он имеет в виду ту девушку? Она и правда очень красивая.

И что же? У нас и впрямь опять ненависть?

Прямой наводкой шагаю к двери и молча выбегаю на лестницу. Прочь. Изо всех сил.

Слышу, что Марк за мной бежит.

Пулей.

Я тоже скорость выдаю.

Запредельную.

Наши шаги эхом отдаются на весь дом.

— Стой! Сама же ко мне пришла! Лиззи, где твоя логика?

Дергает меня за шиворот, но я отчаянно вырываюсь, взмахивая руками.