Останавливаюсь, глядя, как Марк выходит, захлопывает дверцу и бежит ко мне.

— Привет, — он улыбается своей самой обаятельной улыбкой, отчего сердце стучит сильнее. Слышал, ты заболела? Это я виноват. Принес тебе лекарства, — показывает на кулек, с какими-то скляночками. Смотрит, на пакет в моих руках. — Ты что, с температурой в магазин ходила? Давай помогу!

— Почему ты не писал и не звонил все эти дни? — сходу задаю вопрос, отдавая ему пакет. Он придерживает его одной рукой, сверху положив лекарства, а второй берет мою руку, перебирая замерзшие пальчики.

— Я же писал, — объясняет он.

— Ты написал, то, что нельзя! Мы это оставили там, в темноте, помнишь? Мы договорились!

Марк смеется, внимательно наблюдая за мной. Его большие лазурные глаза искрят весельем и нежностью.

— Ой, Синичкина…

— Синицына!

Марк продолжает улыбаться, потом, поглаживая мою руку, подносит ее к своим губам и мягко целует.

— Где варежки?

— Забыла.

Я смущенно отворачиваюсь, пока он сощурившись, рассматривает мое лицо. Протяжно вздыхаю.

— Я скучал.

— Я тоже…

— Пойдем, — тянет меня за руку, но внезапно останавливается.

Поднимает ладошку выше и не мигая смотрит на кольцо.

— Что это? — мрачнеет, переводя на меня потемневшие глаза.

Молчу, ощущая, как земля из-под ног уходит.

— Лиззи, я тебя спрашиваю. Что это?

— Это… я все объясню…

Глава 28

Знак

Я приседаю на корточки и начинаю копаться в сугробе, куда выбросила кольцо. Матушка и Аленушка ползают рядом, подсвечивая фонариком.

— Во удумала! — все еще ворчит мама. — Не могла в карман положить? Зачем же сразу выбрасывать?!

— Мне оно не нужно, — шмыгая носом от холода, отвечаю я.

Аленушка фыркает и развернувшись, возвращается домой. Она объявила нам забастовку, узнав, что родительница больше «не на ее стороне».

Света становится меньше, но мы продолжаем поиски. Руки зябнут, хочется поскорее улечься в мягкую кроватку и с головой накрыться одеялом. А еще чайку горячего с лимончиком не помешало бы.

— Что он сказал? — интересуется мать. — Может, пообещал чего?

— А? — не понимаю я.

— Марк, — уточняет. — Как он отреагировал.

Потребовал избавиться от кольца, а потом уехал.

— Да как это? Просто уехал?

— Просто уехал, — вздыхаю, вспоминая темные глаза Марка и его совершенно непроницаемое выражение лица.

И никакие объяснения не нужны были, после того, как я сообщила ему, что кольцо мне подарил Димка.

Сердце болезненно сжимается, вспоминая как потом весь вечер пыталась дозвониться, а он трубку не брал. А вдруг, к девушке той поехал? Меня от этой мысли током прошибает. Я тогда так уснуть и не смогла, пошла на кухню жаропонижающее выпить, да мать, чувствительную к звукам, разбудила.