Но у меня внутри словно блок установлен, говорить Марку правду сложно. Так и рвутся слова: Нет, не хочу, не буду, уходи, я тебя ненавижу, ледяной мальчишка!

А правда противится, выкручивает внутренности с щемящей болью.

— Но только потому что ты притащил еду, — добавила мягко, пытаясь защититься.

Не рушить воздвигнутый барьер.

— А я знал, что нужно делать, чтобы выманить птичку из клетки.

После пораженно наблюдала, как парень положил пиццу на снег, снял с себя пуховик и протянул мне. А я, безропотно подчиняясь, накинула его на себя, утопая в объеме, жгучем тепле его тела и приятном хвойном запахе.

Он подошел поближе, бесцеремонно прихватив меня за талию, потянул через окно. Накинул мне на голову огромный капюшон, прикрывая все еще влажные пряди, и закрыл окно.

— Марк… — испуганно залепетала я, медленно осознавая происходящее. — Мы же оба простынем…

Удобно уложив меня к себе, обвивая сильными руками, он нагнулся, забрал пиццу, и быстро понес в неизвестном направлении. А я закинув ладошки ему за шею, впиваясь ногтями в кожу, наблюдала как на морозный воздух валит пар от нашего скрещивающегося в полутьме дыхания. Скручивается, соединяясь в танце.

У меня на ногах только тоненькие носки, а он вообще в свитере по улице идет. Что мы делаем? Неужели, нельзя дотерпеть до утра?

Нужно остановить это безумие.

— Марк…

Но он не ответил, донес меня до заведенной, оставленной на дороге машины, посадил и сам усевшись за водительское место, добавил в салоне тепла.

Повернул ко мне довольное лицо, и схватив мои заледеневшие ладошки, приблизил к ним губы и начал на них дуть горячим дыханием, трепеща своими черными ресницами.

Отогревать.

От этого по коже побежали мурашки.

Не зная, что сказать, я просто прикрыла глаза и сильно задрожала от прилива нереальных эмоций.

— Сейчас, Лиззи, сейчас согрею, — неправильно понял мое состояние парень, наклонился и обнял, заводя руки под теплую ткань, поглаживая мне внезапно оголенную спину. Он снял с моей головы капюшон и уткнулся в мои влажные волосы, медленно проведя холодными губами по щеке, заставляя пылать.

От таких его нескромных действий я задрожала еще сильнее.

— Хочу кушать, — призналась я, вдыхая аромат пиццы, которую парень положил на заднее сиденье.

Марк отстранился от меня, хитро улыбнулся, по-видимому, поняв, что я снова пытаюсь избежать нашего поцелуя, как сделала это в прошлый раз, и достал коробку.

Я откусила кусочек, щедро усыпанный сыром, наслаждаясь вкусом и запахом, прикрывая глаза. Стараясь унять будоражащую волну взвинченности, возникшую из-за его прикосновений, и возможно, не случившегося поцелуя. Я, как и тогда, начала вибрировать от напряжения.

— Давай завтра не пойдем на пары? — вдруг предложил Марк, уверенно положив руки на руль.