— Куда! — истерично закричала я, уткнув швабру в пол, заскользила следом, сразу же утирая извилистую грязную дорожку. — Не смей полы пачкать!

Парень оглянулся, удивленно вылупив на меня глаза. Он показался мне знакомым, но я не сразу вспомнила.

Поморгал быстро. Тоже не признал.

— Еще без двадцати, — он глянул на часы на руке. — Успеваю.

— Без семнадцати, — подошла к нему, держа швабру в руках. — Никак не успеешь.

— Мне надо вещи забрать, — произнес, прищурившись. — Успеваю.

— Неа, — замотала головой. Прошла, преградив ему путь. — Там уже намыто.

— Успеешь еще разок протереть.

— Да ты офигел? А ну ка быстро свалил.

— Да вот еще!

— Не собираюсь еще раз мыть!

Ткнула ему шваброй под ноги.

— Эй, так нельзя!

И еще разок. Словно мечом.

Парень запрыгал, высоко приподнимая ноги в коленях.

Танцор диско.

— Сумасшедшая! До закрытия двадцать минут!

— Уже пятнадцать. Я не хочу мыть повторно.

— Это твоя работа! — замахал руками. — Будь добра — выполняй без нытья!

— Давай, давай, поговори мне еще. А я хотела пораньше уйти! Так что… снимай ботинки, шуруй в носках.

— Но ты не имеешь право уходить так рано, — пожаловался он, нахмурившись. — Ты обязана доработать до самой последней минуты! До последней секунды! Таковы правила. Будь добра их выполнять!

— А больше тебе ничего не надо? — поразилась я отваге парня. — Я с детства добротой не отличаюсь. Снимай, говорю, ботинки!

— Да щас!

— Да. Сейчас!

Мы грозно уставились друг на друга.

Глаза в глаза.

— Безответственная баба Зина, я не собираюсь плясать под твою дудку!

Вот про бабу Зину вообще обидно было…

— Не хочу тебя расстраивать, плясун, но ты уже!

Если можно убить одним взглядом, то прямо сейчас у нас здесь будет два дохлых тела. Потому что никто из нас не хочет сдаваться.

— Давай на камень, ножницы, бумага, — предложила ему компромисс. — Проиграешь — снимаешь и идешь босиком.

— Да что за тема? — ошарашенно заморгал. — Это не входит в твои трудовые обязанности!

— А ты что, полиция нравов?

— Тебе сколько лет? Пять?

— Если не планируешь делать со мной детей, не вижу смысла делится такими личными подробностями.

В непонятках качнул головой.

— Да что за… Ты… Я просто хочу, чтобы все было по-честному.

— Я как раз сегодня играю честно, — осадила я парня. — Вперед. Или слабо?

Выставила кулак.

Парень шумно задышал, но согласился.

— Камень тонет в воде, чудик.

Еще раз.

— Я тебя как хлюпика уделала.

И третий раз.

— Сегодня явно не твой день, плясун. И кстати — уже без десяти. Заканчивай чудные танцы и бегом в раздевалку.

Танцор обиженно насупился.

Моя взяла, он распсиховавшись, наклонился, снял ботинки и потопал в носках.

— Я прослежу, чтобы ты доработала до конца, — процедил он сквозь зубы, возвращаясь с большой сумкой вещей.