Не спорю, — начинает голос повышать, — только нахрена мне необразованные остолопы? А?

— Пап…

— По ночам драки устраиваете, школу прогуливаете, матери лжем, глядя в глаза, — раздувает ноздри Егор. — Ну, раз мы учится не хотим, то вы сейчас оба будете драить дом.

Саша и Паша поднимают возмущенные взгляды. Я не знаю, на что они рассчитывали, но, видимо, не на генеральную уборку.

— Начнете со своей комнаты, — Егор зло щурится, а затем смотрит на наручные часы. — Полчаса на вашу комнату, — поднимает взгляд на сыновей. — Через полчаса зайду и проверю. И не забываем о своей ванной комнате и туалете.

— Мам, — Саша смотрит на меня. — Мам… Мы сейчас вернемся в школу.

— Я поддерживаю папу, — пожимаю плечами. — Начинайте.

Мы с Егором выходим из комнаты. Сыночки бурчат за дверью, и я вздыхаю:

— Я пойду позвоню их классной. И еще на свою работу. Предупрежу, что меня не будет сегодня.

— Может, ты уволишься, а? — говорит мне в спину Егор. — Была бы сейчас дома…

— Да они бы тогда не домой пришли, — оглядываюсь. — А по улице бы шатались. Проблема не в моей работе, Егор! Прекрати к ней цепляться!

— Ладно, ты права, — Егор разводит руками в стороны.

— Ох, спасибо тебе! Ну, хоть тут я не виновата!

Сексуальное напряжение, которое нас столкнуло в кофейне и связало на несколько минут в узел слепой близости, исчезло. Мы вернулись к своим ролям.

— Где взять ведро и тряпку? — из комнаты выглядывает Саша и подозрительно смотрит на нас.

— В кладовке под лестницей, — отвечаю я.

— Ладно, — шагает по коридору, и у лестницы оборачивается. Переводит взгляд с меня на Егора, который говорит:

— Иди уже за ведром.

— Вы случайно не собираетесь разводиться? — Саша хмурится.

Глава 21. Унылые

— Нет, мы не разводимся, — серьезно и мрачно отвечает Егор. — Иди за тряпкой и ведром.

Я напрягаюсь.

Может, наши сыновья давно уловили, что наш брак катится в бездну. Такие вопросы дети не задают просто так.

— А ты… почему спрашиваешь? — я хватаюсь за полу халата.

— Не знаю, — Саша пожимает плечами и скрывается на лестнице. — Решил на всякий пожарный спросить.

Поднимается обратно и выглядывает из-за угла:

— Вы оба унылые… Вот.

— Унылые? — приподнимаю бровь.

— Особенно ты, мам, — Саша едва заметно хмурится.

Я молчу несколько секунд и шепчу:

— Иди уже.

Обидно быть унылой для родных сыновей.

— Тебе папа надоел?

— Иди, я сказала. Тряпка и ведро тебя заждались.

— Ладно, — опять скрывается на лестнице. — Блин.

Переглядываюсь с Егором и шагаю к нашей спальне. Захожу, сажусь за туалетный столик и на минуту подпираю лоб кулаком.

— Нет ничего хуже стать унылой матерью для своих детей, — шепчу я.

Смотрю в зеркало.

Унылая мать и унылая жена.

— Сейчас они выдраят дом, и дурь из головы вылетит, — Егор разминает шею и проходит к кровати.