А кроме того, я достаточно хорошо говорю на медвежьем.

Джеймс Бриджер удивился, и я тоже этого не знал.

Хорошо, что они не всю дорогу говорили обо мне. Вскоре речь зашла о том, кто что успел пережить, и Джеймс Бриджер рассказал несколько забавных историй из своей копилки, например про происшествие в Большом каньоне, о котором я тоже уже слышал.

Так мы доехали до Джексона. Отец как заворожённый смотрел на проплывающие мимо дома, магазины и заправки. Может, купить Ксамберу мягкое мороженое, чтобы ему понравилось в человеческом мире? Хотя вряд ли это лакомство подействует на него так же сильно, как на меня в прежние годы.

Медицинский центр «Сент-Джонс» оказался симпатичным двухэтажным зданием с ярко-голубыми козырьками над дверьми. И внутри тоже было мило и светло. Но отёц вошёл внутрь так, словно его вели на казнь. Мы направились к стойке регистрации, а он недоверчиво посмотрел вверх. Его взгляд напомнил мне, как я сам два с половиной года назад оказался внутри здания.

– Это же всё не обвалится? – спросил отец, тайком указав на потолок.

– Нет-нет, – успокоил я его, проглотив конец фразы «ну, разве только во время землетрясения».

Втроём мы с грехом пополам заполнили необходимые бумаги на имя «Ксамбер Златоглаз», вместо подписи отец поставил какую-то неразборчивую закорючку. Мне вдруг стало неловко, что он умеет только читать, а писать не научился. Но я пристыдил себя: зачем ему было учиться писать? Он ведь всю жизнь провёл в горах в обличье пумы!

– Теперь пройдите, пожалуйста, в отделение номер пять, там вас проводят в вашу палату, – пропела дама в приёмном покое, и мы поднялись по лестнице на третий этаж."

"В отделении нам сразу ударили в нос больничные запахи. Там так сильно воняло чистящими и дезинфицирующими средствами, что отец встал как вкопанный:

– Это же покушение на мой нос!

– Нет, пап, это важная часть человеческого волшебства, – заверил я его.

– Добро пожаловать, мистер Златоглаз. Пойдёмте, я провожу вас в палату, – медсестра, крупная особа с решительным взглядом и морщинками в уголках глаз, очень приветливо улыбнулась моему отцу. Он ей явно понравился. Неудивительно – в человеческом облике папа выглядел просто замечательно – сильное тренированное тело, золотисто-рыжие волосы.

Медсестра отвела нас в палату номер 501, квадратную комнатку с двумя кроватями и телевизором, на который отец посмотрел с подозрением. О ужас – вторая кровать уже занята! Наличие соседа осложняет всё ещё больше! Это был пожилой мужчина в клетчатой пижаме. Взглянув на его морщинистую шею, я вспомнил Морин, оборотня-катарту. Надеюсь, они не родственники.

– Привет, ребята, я Даниэль, – обратился к нам мужчина. – Аппендицит.