– Три!

Друг или враг?

Учитель превращения досчитал до трёх – и комнату наполнили всевозможные звуки: писк, визг, охи-ахи, крики, треск и грохот. Я в обличье пумы лёг на пол и огляделся. Вибриссы выставлены вперёд, хвост нервно бьёт – порой его просто невозможно контролировать.

Моему взгляду предстала потрясающая картина. Брэндон обескураженно смотрел на своих милых соседок: одна оказалась не слишком симпатичной чёрной катартой, а другая – абсолютно ядовитым древолазом. Гриф и лягушка в свою очередь с ужасом взирали на огромного бизона, живой горой возвышающегося между ними.

Чуть дальше Миро боязливо отодвигался от крокодила, который никак не мог уместиться на своём стуле. Большая часть его туловища свисала впереди и позади сиденья. А вот стулу Берты не повезло вовсе – под весом гризли он просто развалился. Волчья стая залилась воющим хохотом, чем вызвала недоумение у коста-риканских школьников.

Ещё я увидел несколько ящериц, тапира и колибри. Сеньор Лазукос сидел на учительском столе в обличье игуаны и смотрел на нас неподвижным взглядом.

Оцелот и ягуар Кинг довольно урчали и пихали друг другу рогатого жука величиной с ладонь. Жук, конечно, возмутился, а учитель тут же крикнул:

– Кинг! Домино! Немедленно прекратите!

Девочка, игравшая с салатом, исчезла. Но присмотревшись повнимательнее, я сумел разглядеть на полу крошечное существо, терзающее салатный лист. А, так она муравей-листорез!

Началась работа в парах. Мы должны были общаться друг с другом мысленно, варьируя громкость звука от шёпота до крика. Мне в пару досталась девочка-катарта.

– Hola, cómo te llamas? – спросила она, подлетев ко мне, и почистила клюв о спинку стула. – Soy Maureen. – Что? – переспросил я в полном недоумении.

Я понял, конечно, что она представилась и спросила, как меня зовут – но с каких это пор мысленные разговоры между оборотнями ведутся на разных языках?!

Но девочка, которую, похоже, звали Морин, тут же разразилась скрипучим хохотом:

– Я пошутила. Просто хотела посмотреть на растерявшуюся пуму.

– Понятно, – сказал я и тихонько зарычал. Ну, сейчас она у меня попляшет. И я спросил самым безобидным тоном, на который был способен:

– А чем занимаются грифы в свободное время? Зависают вдоль дорог и ждут, пока кого-нибудь переедет машина?

Птица радостно кивнула:

– Точно. Время от времени я так и делаю. Отличное занятие. Недавно попался броненосец. Грузовики давят очень много животных. Иногда я даже сообщаю родителям, если найду что-нибудь вкусненькое…

– Как здорово, – перебил я её, пока меня не вырвало, и поспешил перейти к упражнениям.

За ужином мне очень хотелось сесть рядом с Лу, но все места за её столом были заняты.